Кстати, по той же причине я не могу даже мечтать о продаже — я ведь не знаю, сумею ли я завершить работу. Следовательно, пока что говорить о продаже и ценах нет смысла.
Рассчитываю на Вашу обязательность и надеюсь, что Вы пришлете мне каталог распродажи Сеттна; благодарю также за присланную статью, но надеюсь, что Ваш брат все же не купил для Вас столько картин по таким ценам — это, по-моему, было бы чистым безумием. Во всяком случае, успех — явный.
Дорогой господин Жорж,
Завтра, 27-го, во вторник, я отправлю Вам ящик с девятью картинами, из них восемь — те, что Вы отобрали, а девятая предназначается для распродажи Братства художников. Итак, можете застраховать груз…
Скажите Просперу, чтобы он был внимателен при распаковке, потому что подписи, а также кое-какие поправки еще не просохли.
Надеюсь, что ящик благополучно дойдет по назначению, и шлю Вам наилучшие пожелания.
Дорогой господин Жозеф,
Статья, присланная Вами, до предела идиотична, и я не знаю, руководствовался ли ее автор благими намерениями, да это и неважно. Но меня удивляет, почему Вы не сочли своим долгом заявить протест против сообщения, будто я ходатайствовал о разрешении писать Реймсский собор.
Вы знаете, что я никогда ни о чем не ходатайствовал перед Департаментом изящных искусств и начинать этим заниматься в мои годы уже поздно. Вся история мне очень неприятна, и я не понимаю, почему Вы ее не пресекли в зародыше. Дело было так: мне сделали это предложение, и я его принял, потому что оно было сопряжено с интересной работой…
Листок кончается. Примите поэтому наилучшие мои пожелания.
Дорогой господин Жозеф,
Пишу наспех, кратко и прошу Вас прислать ответ с обратной почтой до востребования на Онфлер, где я буду сегодня вечером.
Я только что получил письмо от гг. Бернгеймов, которые просят меня обратиться к брату Дега, чтобы он назначил их наравне с Вами оценщиками на публичной распродаже, которая как будто должна состояться. Хоть я и не знаю брата Дега, мое преклонение перед талантом последнего, наша дружба в молодости и совместная борьба дают мне, на мой взгляд, право обратиться к этому человеку с письмом. Я, как, конечно, и Вы, считаю, что в интересах распродажи Вам полезней всего иметь помощниками именно гг. Бернгеймов, но я не предприму никаких шагов без Вашего согласия.
Все это — исключительно между нами и должно храниться в секрете.
Напишите как можно скорее, чтобы я не задержался с письмом.
Дорогой господин Жозеф,
Как я Вам, по-моему, уже говорил, за картину «Черинг-кросс» я запросил обычную цену, то есть 15 000 франков.
Если Вы не хотите взять эту вещь, я заберу ее обратно, когда в следующий раз приеду в Париж.
Дорогой господин Жозеф,
Посылаю Вам с подателем настоящего письма ящик с одной картиной (из серии «Кувшинки») для комитета помощи раненым при больнице Жансон де Сайи; вручите картину председательнице комитета, которой я напишу непосредственно.
Надеюсь, у Вас хорошие известия от брата: он уже приплыл или вот-вот приплывет. Заранее благодарю.
Дорогой господин Жозеф,
… Вчера у меня были господа Бернгеймы, рассказавшие мне, что Вы чуть не пострадали, так как бомба упала прямо перед Вашим магазином. Поздравляю Вас и с тем, что магазин тоже уцелел — это большое счастье.
Надеюсь, Ваш отец уедет из Парижа: Вам будет спокойнее, если Вы будете знать, что он и все Ваши находятся в деревне.
Дорогой господин Жозеф,
Насколько мне помнится, три посланные Вам картины были написаны мною:
«Пруд с кувшинками зимой» — в 1895 г.;
«Этрета» — в 1884 г.;
«Сена в Ποр-Вилле» — в 1896 г.
Стоит каждое из этих полотен 15 000 фр.
Надеюсь, что у Вас все хорошо, и шлю Вам дружеский привет.
Дорогой господин Жозеф,
Мне только что нанес визит один молодой художник, г-н Франсуа Мокель, показавший мне довольно красивую картину Писсарро, которую он хочет продать.
Поскольку я сейчас ничего не покупаю, он попросил меня сказать ему откровенно, стоит ли ему обращаться к Вам, на что я ответил утвердительно. Итак, он Вас посетит. Должен Вас предупредить, что этого господина я видел впервые, но он показался мне интересным человеком.
Надеюсь, Вы довольны распродажей Дега, Ваш отец и домочадцы здоровы, а у Ренуара все в порядке…
Дружески преданный Вам
Клод Моне
P. S. Здесь все тихо. Я неустанно работаю, неустанно борюсь с природой. Недавно приезжал в отпуск Мишель. К счастью, он пока цел и невредим.
Дорогой господин Жозеф,
Буду счастлив узнать, что с Вами и Вашими домашними и какие меры предосторожности удалось Вам принять. Ваше письмо очень порадует меня. Если есть что-нибудь от Ренуара, сообщите.
