Одним своим штрихом он говорит о себе больше и быстрее, чем о нем скажут другие, потому что произведения его неизменно искренни, утонченны и остроумны. Он не пытается убедить зрителей, будто он непосредствен, — этим качеством он не обладает: напротив, он повсюду блещет своим изумительным мастерством; благодаря своей изобретательности, такой покоряющей и такой неповторимой, он размещает свои персонажи настолько неожиданным и в то же время забавным образом, что всегда кажется естественным и непринужденным. Кстати, г-н Дега больше всего ненавидит всякое романтическое опьянение, всякую подмену жизни мечтой, одним словом, театральный плюмаж. Он — наблюдатель, он никогда не стремится к преувеличениям, и эффект неизменно достигается у него за счет самой натуры, а не утрировки ее. Именно это и делает его неповторимым историком той жизни, сцены которой он нам показывает.
Если вы посмотрели его пастели, изображающие «дам из кордебалета», вам уже нет нужды ехать в Оперу. Его этюды «Кафе-концертов» производят на вас более сильное впечатление, чем сами эти заведения, потому что художник обладает мастерством и талантом, которого лишены вы. Среди этих «Кафе-концертов» есть один подлинно замечательный — тот, где изображена женщина в красном платье. С каким мастерством написаны женщины в глубине, одетые в муслиновые платья и прикрывающиеся веерами, или внимательные зрители на первом плане! Как они подняли головы и вытянули шеи, упиваясь грубой песенкой, сдобренной вульгарными жестами! Вы чувствуете, какое охрипшее от алкоголя контральто у этой певицы? Это же идеал публики! Как тщательно будет потом разучивать в тиши будуара эти интонации и эти жесты какая-нибудь хорошенькая маркиза, которой хочется, чтобы подруги аплодировали, когда она споет им: «Но я ведь женщина, не кукла».
Жест певицы, наклонившейся к публике, совершенно неповторим: такое движение может быть подсказано только успехом. Эта женщина отнюдь не то, что актеры именуют «тихоней»; нет, она задирает зрителя, провоцирует его, зная, что он подчинится желаниям ее, как деспот подчиняется желаниям наложницы, умеющей играть на его пороках.
А вот женщины, стоящие вечером у дверей кафе. Та из них, что щелкает ногтем по зубам, словно приговаривая: «Я еще и не такое могу!», — настоящая поэма. Другая оперлась о стол своей большой рукой в перчатке. В глубине виден бульвар, где толпа уже начинает редеть. Это тоже чрезвычайно интересная страница истории. Маленькая танцовщица с букетом, хористки, балерины в голубых пачках — все это шедевры, на которые трудно вдоволь насмотреться.
Г-н Дега показал на выставке женский портрет, написанный им еще несколько лет тому назад. Он — настоящее чудо искусства рисунка и прекрасен, как лучшие работы Клуэ, самого великого из примитивов.
Хотя г-н Дега представлен весьма ограниченным числом работ, они достаточно убедительно доказывают, что художник не живет за счет прошлого, а, равно как его друзья, постоянно движется вперед в своем творчестве. Его непрерывные поиски, следы которых видны в каждом произведении, обеспечивают ему то видное положение, какое исключает для нас необходимость защищать его.
Ж. Ривьер
Пресса
Некоторые газеты продолжают громко протестовать против выставки импрессионистов. Почему? В этом следует разобраться. Так, «Le Pays» опубликовала 8 апреля статью, в которой сваливает в кучу всех импрессионистов, искажая имена, приписывая произведения одного автора другому, черня по непонятным причинам всех и вся, смешивая людей, совершенно несхожих по характеру таланта, словом, всячески доказывая, что статью эту писали легкомысленно, не думая о справедливости и достоверности. Чтобы судить о людях, надо знать их дела, а хроникер «Le Pays» недостаточно осведомлен — это ясно. «Sportsman» поместил резкую статью, столь же необоснованную, как и рецензия в «Pays». Г-н Берталь, которому следовало бы все же проявить известную благожелательность, силится усмотреть в выставленных произведениях достоинства и недостатки, являющиеся обязательными для этих произведений с точки зрения самого г-на Берталя, и, не находя их, начинает бранить импрессионистов. «Gaulois» также напечатала злобную статью, которая доказывает лишь невежество автора в вопросах искусства. В «Petite République Française» появилась маленькая и в общем безобидная заметка: эта газета охотно сказала бы о выставке что-нибудь хорошее, если бы влиятельные критики уже не отозвались о ней плохо.
Наряду с газетами-хулительницами нашлись и такие, которые смело заявили о своих симпатиях к импрессионистам. Это, прежде всего, «L’Homme Libre» и «Rappel», затем «Petit Parisien» и «Courrier de France», где появилась очень меткая и в литературном отношении превосходная статья г-на Флора О’Скара.
