Убежден, что Вам лучше было остаться здесь, где Вы вполне заслужили право на успех. Как раз в этом году обстановка становится все более благоприятной для нас. Почти все мы представлены на Международной выставке, где покупатели принимают нас решительно лучше, нежели раньше. Вот факт, который ярче, чем все мои рассуждения, характеризует сложившуюся ситуацию: фирма Буссо имеет теперь картины Дега и Моне, а скоро начнет торговать и вещами Сислея и Ренуара. Я довольно благосклонно встречен публикой: первые картины, купленные у меня Буссо, были немедленно им перепроданы. Короче говоря, дела идут неплохо, что и заставляет меня сожалеть о Вашем отсутствии, особенно если Вам не удастся сделать в Америке то, на что Вы надеялись.
Признаюсь, я был удивлен и даже расстроен Вашим молчанием; если бы Буссо не заплатили мне вперед и не открылась выставка у Пти, я, несомненно, оказался бы в очень трудном положении, но теперь Вы можете не беспокоиться обо мне. Постарайтесь вернуться к нам поскорее и полностью удовлетворенным. А главное напишите мне: я буду так рад узнать, что Вы преуспеваете.
Привет Вашему сыну.
Искренне преданный Вам Клод Моне
Ренуар сделал из своих «Купальщиц» великолепную картину, понятую не всеми, но многими. Большой успех имеют старые работы Сислея, а я распродал почти все свои полотна. Уистлер также выставился вместе с нами, показав ряд очень красивых вещей.
Дорогой господин Дюран,
Получил Ваше письмо и спешу ответить, чтобы мое послание пришло до Вашего отъезда.
Восхищаюсь Вашим упорством и счастлив узнать, что Вы довольны; Ваш успех вполне заслужен. Очень жалею, что меня не было в Париже и я не мог поговорить с Вами, но, раз Вы собираетесь в мае вернуться, мы непременно увидимся.
Вы просите оставить за Вами мои новые работы. Вы знаете, что я всегда рад возобновить деловые отношения с Вами, хотя мне и больно видеть, как все уплывает в Америку. Словом, я к Вашим услугам и, когда надумаю вернуться, предупрежу об этом Вашего сына, хоть мы с ним и не нашли общего языка, когда он, перед моим отъездом, выразил желание приехать ко мне в Живерни и купить там у меня несколько полотен.
Должен Вас, кроме того, предупредить, что уже обещал кое-кому показать свои картины. Я решил предупредить всех одновременно, и за тем, кто приедет первым, останется право выбора. Могу лишь пожелать, чтобы им оказался г-н Шарль — я буду этому искренне рад.
Что касается выставки, то я никому не сказал ни слова относительно улицы Сез, следовательно, до своего возвращения ничего не могу сказать и Вам.
Работаю я много и уже вернулся бы домой, не помешай мне погода, которая испортилась; кроме того, чем дальше я двигаюсь, тем больше я недоволен собой. Думаю, тем не менее, что привезу неплохие вещи. Числа 15–20-го буду в Живерни. Я уже три месяца в отлучке, и мне не терпится вернуться к своим, к домашнему очагу и привычному укладу жизни. Дома у меня все в порядке…
Спасибо за то, что вспомнили и написали. Желаю всяческих успехов как в Париже, так и в чужих краях.
Дорогой господин Дюран,
Больше всего на свете я люблю откровенность и полную ясность. Я не писал Вам и не предлагал свои картины, это Ваш отец г-н Дюран написал мне о своем желании возобновить со мной деловые отношения, предложил мне выставиться у него на любых назначенных мною условиях и попросил меня предупредить Вас о моем возвращении, чтобы Вы с ним могли первыми посмотреть мои картины. С той же самой целью написали мне и Вы сами. Я постарался зайти к Вам сразу же после приезда, но с удивлением констатировал, что Вы делаете вид, будто не помните, о чем мне писали. Я пишу Вам не как проситель, а для того, чтобы Вы поняли, что эти уловки не ввели меня в заблуждение. Вы уже один раз, перед моим отъездом, прибегли к этому способу, и я убедился тогда, что Вы приехали ко мне из чистого любопытства и движимый желанием увидеть меня в затруднительном положении. По вышеизложенным причинам, а также по ряду других, предупреждаю Вас, что я устраняюсь от всякого участия в предполагаемой выставке на улице Лаффитт.
Я с радостью возобновил бы деловые отношения с Вами, но для этого необходимо первое их условие — полная откровенность.
Примите мой самый искренний привет.
Клод Моне
Вы пишете мне, что аренда помещения будет стоить 5000 фр., а от Ренуара я узнал, что г-ну Ван Берсу вы платите только 4000 фр.
Дорогой господин Дюран,
Извините за то, что я заставил Вас так долго дожидаться картин, которые Вы у меня просили. Я задержался в Лондоне дольше, чем рассчитывал, но теперь собираюсь работать на Вас до тех пор, пока все не кончу, и надеюсь, что ждать Вам придется немного. Рад буду узнать, что Вы повидались с гг. Буссо и договорились о совместных действиях.
Дорогой господин Дюран,
