Чьи-то руки хватают ее, но она изо всех сил пытается вырваться из крепкой хватки. Она не понимает, кто перед ней и почему ее удерживают. Ей нужно уйти, она должна уйти. Холли пытается оттолкнуть ногами того, кто ее держит, чтобы ее отпустили. Грудная клетка быстро поднимается то вверх, то вниз, она начинает задыхаться и кашлять.
– Посмотри на меня, это я! Все хорошо!
Затуманенный взгляд девушки останавливается на зеленых глазах, которые сразу же завладевают ее вниманием. Она хочет отвести взгляд, но у нее не получается, она будто прикована.
– Дыши глубоко, ты в безопасности.
Холодные руки продолжают удерживать ее, но теперь Холли не вырывается. Она продолжает смотреть на парня и глубоко дышать в такт его дыханию.
– Молодец, все хорошо.
Когда дыхание Холли нормализовалось, Дарен медленно отпускает ее руки. Она потирает свои запястья, хватка парня была сильной, у нее точно останутся небольшие следы. Девушка облизывает пересохшие губы и еще раз осматривается по сторонам.
Дарен наклоняется к переднему сиденью и достает бутылку воды, протягивает ее девушке.
– Выпей.
Холли хочет спросить, что произошло, но во рту так сухо, что она едва может разлепить губы. Она медленно тянется рукой к бутылке воды, сразу же открывает ее и жадными глотками пьет воду.
– Что случилось? – она хрипло шепчет, уставившись на парня.
Дарен молча выходит из машины и пересаживается на водительское место, пристегивает ремень безопасности. Он изучающе смотрит на встревоженную девушку через зеркало заднего вида.
– Я нашел тебя на улице без сознания, – он спокойно произносит. – Видимо, ты ударилась при падении, – Дарен кивает на свой висок.
Холли замечает на полу машины мокрое голубое полотенце с пятнами крови, которое она скинула во время приступа. Видимо, именно это «что-то мокрое и холодное» недавно прикладывалось к ее виску. Девушка проводит пальцами по виску, ощущая что-то липкое и мокрое. Она опускает свои пальцы и смотрит на них: кровь.
Перед ее глазами сразу же возникают воспоминания, как она гналась за Чаппи, ее сгоревший дом и этот голос.
– Тебя нужно отвезти в больницу.
– Нет, – резко произносит девушка. – Со мной все в порядке.
Девушка тихо выдыхает, на секунду прикрыв глаза. Она привыкла к видениям в ночное время, когда она наедине с собой в своей квартире в Роттенхаме, но вот с приездом в этот город ее видения перешли на реальную жизнь.
– Спасибо, – она тихо выдавливает из себя. Ей стыдно, она никогда не давала слабину, старалась сама бороться со всеми странными вещами и вытекающими из них последствиями. Она не хочет стать для всех той странной девушкой, которую нужно остерегаться. Но Холли сама понимает, что давно уже ею стала.
Дарен коротко кивает на благодарность и продолжает смотреть на нее через зеркало.
– Уже лучше?
– Да, я в норме, видимо, споткнулась и ударилась об камень, бывает.
– Что ты делала так поздно на улице?
Холли совершенно не хочет отвечать на этот вопрос.
– А ты? – она сразу же переводит вопрос, посмотрев на него.
Дарен хмыкает, но спокойно отвечает:
– Я еду из ветеринарной клиники, Отто оставили там на ночь.
– С ним все хорошо?
– Небольшое отравление, не переживай.
Для Холли Отто по-прежнему остается устрашающим псом, но все же ей никогда не были равнодушны животные. Когда кто-то говорит о своих питомцах, она сразу же вспоминает своего Чаппи, который был для нее всем. Как-то ему делали операцию на лапку и ему пришлось остаться в ветеринарной клинике на неделю. Несмотря на юный возраст Холли, ей разрешили ночевать в больнице (с одним из родителей). В тот момент она почувствовала их сильную связь. Тогда она поняла, что никто и никогда не заменит ей Чаппи.
В воздухе повисает напряженная тишина. Дарен продолжает смотреть на Холли и она понимает, что он все же хочет знать, что она делала так поздно на улице, он не выпытывает, а терпеливо ждет ответ.
Окончательно сдавшись, девушка отвечает.
– Я искала своего кота.
– Странно, я не видел никакого кота.
– Значит, он сбежал, – она нервно произносит. Холли и сама сомневалась в реальности Чаппи, ведь ей четко сказали, что кот погиб вместе с матерью в том пожаре, но сегодня она увидела его…таким каким он был, настоящим, и у девушки появилась надежда. А вдруг Чаппи жив? – Я повторяю, что шла за котом.
– Хорошо, я верю тебе.
Холли вздыхает и отводит взгляд в сторону. Она уверенна, что он не верит ей. Никто никогда не верит. Но Дарен не осуждал ее, как другие, не насмехался, как другие. Он спокойно принимает любой ее ответ.
Девушка замирает, когда в окне замечает дом. Отреставрированный дом. Пустой и холодный. Сейчас особняк отличается от того, каким он был в день их переезда – светлый и уютный. Газон, где раньше Патрик любил устраивать барбекю, зарос, теперь трава достигала крыльца, на котором раньше Холли любила вычесывать Чаппи. Табличка «Продается», прикрепленная к входной двери коттеджа, убеждает Холли, что в доме никто не живет.
Но напугало ее вовсе не это. В ее видениях дом был сгоревшим. Она четко видела сгнившие балки, оставшиеся от дома, и едкий запах гари.
– Все нормально?
