В средней школе Дилан и Эрик пересмотрели вместе кучу фильмов и полюбили ходить в боулинг. Однажды они соорудили приспособление для того, чтобы перебрасывать картофелины из одного конца сквера в другой. Когда они подросли, то добавили к своим интересам общение с девочками, компьютерные игры и музыку, а также бейсбольные игры и концерты. В старшей школе Эрик оставался маленьким и достаточно хрупким, тогда как Дилан очень вырос. Эрик был старше и получил водительские права раньше Дилана.
Их дружба не выглядела более тесной, чем отношения Дилана с другими мальчиками; если что, я бы сказала, что Дилан был более близок с Натом. Тем не менее, она в чем-то казалась более закрытой. Я никогда не чувствовала себя так свободно с Эриком, как с Натом и Заком, хотя он всегда относился к нам с уважением и был идеально вежлив, если неподалеку были мы с Томом. Я не помню, чтобы он задавал мне какие-то вопросы или рассказывал смешные истории о Дилане, как делали Зак и Нат, но он явно был умным, дружелюбным и забавным.
Возможно, это показательно, что у меня нет таких воспоминаний об Эрике, какие есть об остальных друзьях Дилана. Я задавала себе вопрос, насколько это связано с тем, что с Заком и Натом я встречалась и после смерти Дилана и имела возможность видеть, как они взрослеют. Я все еще общаюсь с Натом, он поздравляет меня с праздниками и приходит навестить, когда бывает в городе. Я точно знаю, что мы не замечали ничего необычного или тревожащего ни по поводу Эрика, ни по поводу их дружбы с Диланом вплоть до того происшествия, которое случилось практически в конце одиннадцатого класса. Иначе мы с Томом не позволили бы Дилану поддерживать эти отношения.
В старшей школе у Дилана не было девушки, но они с друзьями проводили время с девочками. Свидания группами были обычным делом в их возрасте. Девушку, с которой он ходил на выпускной, Дилан встретил в школе, они вместе посещали уроки алгебры. Когда Дилан только начал проводить время с Робин, я засыпала его вопросами о ней и о ее семье так же, как я расспрашивала и обо всех его друзьях. Он смеялся:
— Поверь мне, мама, тебе не о чем беспокоиться насчет Робин. Она как раз такая девушка, с какой ты хотела бы меня видеть, — круглая отличница!
Когда я спросила, какая она, Дилан пожал плечами и сказал:
— Она просто милый человек.
Спустя несколько дней я познакомилась с ней и поняла, что Дилан был прав: Робин была очаровательна. На меня произвело впечатление, как она, казалось, спокойно чувствует себя рядом со мной и Томом.
До того, как Дилан и его друзья получили водительские права, нам было легко общаться с ними и их родителями, поскольку для того, чтобы мальчики могли собраться вместе, их должен был кто-то отвезти. Мы с Томом всегда останавливались, чтобы поздороваться с другими родителями и согласовать планы, когда мы заберем Дилана. Мне было приятно знать, что мы свободно можем говорить друг с другом о наших детях, если возникнет необходимость, хотя причин для этого почти никогда не было.
Когда Дилан и его друзья доросли до того, чтобы работать, он и его ближайшие друзья, в конце концов, стали работать в кафе «Блэкджек пицца». Первым работу там получил Зак, Дилан присоединился к нему чуть позже, а Эрик и Нат — после него. Дилан хвастался своим умением быстро приготовить великолепную пиццу. Когда стали поступать чеки с оплатой, я помогала сыну открыть текущий и сберегательный счета в банке. После его смерти я обнаружила аккуратные ящички, заполненные выписками по банковскому счету, счетами-квитанциями и информацией о налогах. Том или я отвозили Дилана на работу и забирали обратно, если его не мог подвезти никто из друзей. Нам обоим приходилось долго дозваниваться, чтобы выяснить, в какое время забирать сына. Только тогда мы и слышали профессиональный голос Дилана, обслуживавшего заказчиков.
Оценки Дилана в старшей школе колебались в зависимости от того, насколько ему нравился предмет и учитель. Мы были разочарованы тем, что сын так и не достиг того уровня успеваемости, который был у него в начальной школе. С другой стороны, я с облегчением вздохнула, увидев, что он стал легче относиться к оценкам. Когда Дилан был младше, его перфекционизм угнетал и его самого, и иногда даже нас, хотя я могла поставить себя на его место. Поэтому я не возражала, когда его аккуратная комната приобрела более типичный для подростка вид. В конце концов, он нашел интересные для себя области, в которых достиг вершин, точно так же как Том и я; мои собственные оценки были средними вплоть до магистратуры.
