Дневники обреченных полностью

— Со мной…, когда все это произошло со мной…, когда я убил всех, кого любил…, это был шок…, смотрите на это с точки зрения приведения некоторых характеристик духовных с помощью шокотерапии в некоторое состояние, которое может быть, как бы началом, точнее фундаментом для какой-то трансформации. Базиса еще нет, но фундамент начат… Это… Вы предпринимаете, граничащую с сумасшествием, что и есть сумасшествие, попытку доказать свою значимость, чего-то добиться, хотя всем кажется, что у вас все есть…, но вместо того, что вы хотели, поскольку вы на грани возможного максимального переживания, неожиданно включается какой-то механизм, доступ к которому имеется только у тех, кто перешагнул эту черту своим желанием при отсутствии потенциала, а поскольку этого самого потенциала у вас нет при нормально работающем разуме, его…, так скажем, отключают…, благодаря чему вы и попадаете в состояние «сумеречного сознания», где потенциал не нужен, поскольку любой начинает действовать безэмоционально, ничего ни в себе, ни в обстоятельствах, ни опасений, ни запретов, ни законов, ровно ничего, не перебарывая, поскольку некого и нечего, поступаете самым примитивным образом — убиваете, причем тех, кем вы больше всего были недовольны. Если сравнить ваших близких с любыми другими людьми, то получится, что прожив с любимой женой двадцать лет, конечно, вы ссорились, случались недомолвки, да мало ли что…, и конечно, происходящее с вами, вызывало у вас наиболее сильные переживания, чего нельзя сказать о всех остальных, с кем вы ни двадцать четыре часа в день не жили, не перенесли ничего, в чем приходилось искать компромисс или смиряться… Вот и поднимется рука на самое дорогое и любимое, поскольку в этом состоянии «сумеречного сознания» ничего положительного не вспоминается — ни событий, ни чувств, ничего хорошего, только оттенки потенций, возникавших при обидах, скандалах, разочарованиях, либо прежние, либо самые ближние к этому моменту, когда вам хотелось: накричать, ударить, разорвать отношения, испортить что-то, даже на долю секунды убить — вот и может пострадать кто угодно… А дети… — они чище вас, лучше вас, зависть…, может быть, какие-то разочарования…, ревность, то что они заняли какое-то место, ранее принадлежащее вам…, может бы возобладавшие в это мгновение безусловные рефлексы, когда они уже не ваши дети, но существа, несущие опасность, что формируется на фоне тех самых, когда-то запавших, а сейчас всплывших отрицательных эмоций… Или, знаете, как бывает: «Я тебя ненавижу, а раз это твой ребенок, то и его тоже!» — всего лишь мимолетный неконтролируемый гнев, но успевший оставить свой след в виде вот этого вот маленького оттенка намерения, которое, останьтесь вы в уме, никогда и не сыграло бы! Ужасно! Ужасно все, но это не вы, ибо для вас для вашего сердца эти обиды растворились в счастье давно… А то, что и как со мной произошло после… Извольте…

Только… вот что…, вы, я вижу оба скептики — веруете только там, где вам удобно… Вот прошу вас, хотя бы этого не потеряйте!

— Ну что вы все об этом?! Ну где во всем происшедшем с вами Господь?!