Дневники обреченных полностью

— Нууу… — это вы преувеличили…, я, всего на всего, депутат, хотя и на короткой…, конечно, с Президентом…

— Да что вы мы каждое ваше вступление на видео записываем! А вчерашнее то и совсем…, вот до сих пор обсуждаем… Ой как же вы правы! Бездари, бездари эти психо… и психиии…, никакого толка от них, только казну разворовывают, честных людей во всяком разном обвинят, а «виновных»…, вот прямо, от души вчера вы сказали: за большие деньги объявляют невиновными!

— Дааа…, вчерааа… яяя…, это очень сложная ситуация! Будем снимать, будем снимать…, ему там не место — этому Лагидзе… А что это?… — Перед ним стояла высокая, приятная, лет тридцати пяти, женщина в короткой…, очень короткой, красной юбочке, и белой сорочке, державшая в руках подносик, прямо такой, как у него дома, с чашечкой ароматнейшего кофе и блюдцем с несколькими, дейсвительно, очень заманчивыми и красивыми микроскопическими тортиками, оформленными сродни произведениям искусства кулинарии.

— Или рюмочку домашней наливочки?… — Кирилл сглотнул, в нем проснулся тот, почти потерянный инстинкт — женщина, ставя на стол поднос, застыла немного в наклоне, ее нижние части крепких, имеющих аппетитную форму, ягодичных мышц, выглядывающих из под краешка юбочки отражался в зеркале, висевшем позади ее на стене. Неожиданно он почувствовал то, чего так хотелось видеть вчера его супруге. Толчок радостной догадки и обжигающая мысль о пришедшем выздоровлении заставила забыть обо всем. Буслаев махом сгреб пару тортиков, запил их наливочкой и закинулся вслед двумя глоточками кофе:

— Вот это да! Благодарю вас! Прекрасное заведение! Прекрасное! Нет претензий, нет, и быть не может! А вы, мадам, просто великолепны!

— С вашего позволения — это моя сестренка… — Кирилл бросил обжигающий взгляд на такую же, зажигательную, как молния искрящая в его глазах, брюнетку, и уже удаляясь быстрым шагом, бросил:

— Я этого не забуду!.. — Уже садясь в машину, он велел гнать во весь опор домой, набрал номер телефоны жены и предупредил, что «разорвет» на ней через пять все, что окажется на ее теле…

Обессиливший от перенапряжения хозяин кафетерия, рухнул на стул и из последних сил попросил постоянного клиента, тоже еще не пришедшего в себя, показать ему фотографию, сделанную тайком на камеру телефона. Тот с гордостью похвалился, и с готовностью перекинул на компьютер для распечатки. Через пол часа фотография хозяина заведения, весело и свободно в непринужденной дружественной обстановке общающегося с Буслаевым, как казалось рассматривающим ее посетителям, висела на самом видном месте, радуя глаз, уже отошедшего от стресса, мужчины…

Кирилл же влетел в спальную, набросился на ничего не понимающую, обескураженную жену, одетую в полупрозрачный пеньюар, разорвал его, отшвырнув возлюбленную на край кровати и почти изнасиловал к ее нежданной радости и неописуемому восторгу!

Через пол часа, тяжело переводя дух, Нина заигрывающее поинтересовалась:

— Что это было?!

— Это я… вернулся!

— А ты не мог бы так почаще возвращаться?… — Посещенный в скором времени семейный сексопатолог мало чего понял из произошедшего, но естественно признал заслуги своими, и только Кирилл Самуилович, постепенно начал осознавать причинно-следственную связь такой резкой перемены.

Конечно, он понял, что катализатором выступила та самая сестра хозяина кафетерия — катализатором недоступным, быть может, эта сама недоступность и сыграла главную роль! Теперь депутат был не в состоянии проехать мимо этой забегаловки без посещения, требуя появления красавицы, причем таким образом, что бы этого никто не видел. Его тянуло к ней безудержно, чего раньше никогда не замечалось — Буслаев был женат на своей супруге со студенческих лет, ни разу не изменил, и даже ни разу не увлекался, кем-то другим. Что было сейчас, оказалось недосягаемым для его понимания, но он и не старался, просто принимая факт того, что появление в одном с ним помещении этой полуобнаженной особы, настолько заводило, что хватало еще на несколько часов.

Дорога на работу теперь выглядела несколько странно — ежедневно он возвращался через полчаса, после того, как уезжал, сразу жестко имел свою супругу, после чего отправлялся на работу вновь!

Читатель, наверняка догадался, что предприимчивый хозяин кафетерия и обворожительная женщина, которую мы называем сестрой последнего, не могли не захотеть получить с этого дивиденды, причем каждый по своему, более смелой оказалась женщина, хотя такой же смелой, как и осторожной, причину чего мы раскроем чуть позже. Она подбиралась к нему очень маленькими шажками, то совсем нечувственным прикосновением к пальцу локотком, то оголенным бедрышком лацкана его пиджака, то локоном распущенных волос щеки. Поначалу он ничего не замечал, предвкушая скорый секс с Ниной, но однажды практически идеальная фигура, плавно удалявшаяся, покачивающимися из стороны в сторону, поочередно напрягающимися ягодичными мышцами зацепила и несколько переориентировало проснувшееся либидо.