У того, кто стал частицей толпы, проявляется склонность к произволу, буйству, свирепости, вандализму, хулиганству. Человек уже не принадлежит самому себе. Он суть пыль, носимая ветром необузданных страстей и безрассудства.
Человек в толпе — пещерное, первобытное существо. Он чрезвычайно легко подчиняется словам и представлениям, которые не оказали бы на него в изолированном положении ровно никакого влияния. Такой субъект совершает поступки, немыслимые для него в нормальном состоянии, он делает то, что противоречит его привычкам, складу характера и даже интересам.
Толпа всегда безнравственна, потому как слишком изменчива и импульсивна. В толпе каждому обеспечена безнаказанность, преступные действия толпы анонимны, и индивид проникается этим соображением, хотя и действует, быть может, неосознанно, инстинктивно.
Страшное явление — толпа… Помните об этом, соотечественники, избегайте участия в пустых говорильнях-митингах и не позволяйте загнать вас в орды бессмысленных и жестоких разрушителей! Мы уже многие годы с восторгом повторяем и, увы, продолжаем с неменьшим пафосом повторять, что весь мир, дескать, разрушим, а вот затем… В отношении затем пока идет у нас туго. Правда, мудрые люди говорят, что необходимо очень долгое время для того, чтобы идеи укрепились в душе толпы, но и ничуть не меньше времени надо для того, чтобы идеи эти из души народной исчезли. Именно поэтому относительно идей толпа всегда отставала на несколько поколений от философов и ученых.
Толпа всегда предпочитает иллюзии истине. Этот непреложный закон давно усвоили говоруны, якобы радеющие за судьбу народа. Они морочат людям головы, пытаясь отвлечь наше внимание от собственного, российского опыта. Ибо только исторический опыт способен укрепить в народном сознании необходимые истины и разрушить иллюзии, которые сделались уже крайне опасными.
Обратимся еще раз к прежнему российскому опыту, здравому смыслу предков, пойдем по светлой дороге собственным путем!
Но помните: в мире много желающих помешать нам в этом, и внутри страны, их мы видим по телевидению ежедневно, и в Европе, и за океаном.
Вот что сказал на XXVIII съезде партии председатель Комитета государственной безопасности В. А. Крючков, хорошо сказал, правильно и своевременно: «На Западе пока не собираются сворачивать разведывательные планы… В феврале этого года директор ЦРУ Уэбстер прямо заявил: «Необходимость для Соединенных Штатов продолжать разведывательные и контрразведывательные операции имеет решающее значение в этот период перемен в Советском Союзе и странах Восточной Европы… Получение информации о планах, намерениях и потенциальных возможностях этих стран — дело исключительной важности».
Подобные заявления в комментариях не нуждаются.
Щуки, как мы видим, в мире не перевелись, потому и карасям дремать вовсе негоже.
Одной многонациональной семьей живем мы вместе в великом государстве, равного которому нет и не было в мировой истории. Не так-то просто управлять гигантским кораблем всех времен и народов. Но советники с кинжалами за пазухами и со смертельным ядом в кубках ни к чему.
Мы, как говорится, сами с усами, и грамотно сумеем рассчитать поправку компаса, по которому идет непотопляемая, годная для любых океанских плаваний российская ладья.
Не так ли, друзья?
Еще не завершил работу Съезд народных депутатов СССР, к нему мы не раз и не два будем возвращаться в нашем Дневнике — событие-то архиисторическое! — и Кремль вовсю гремел от не всегда, прямо скажем, так уж и необходимых, но донельзя напористых дискуссий, а популярный, точнее массовый, листок «Аргументы и факты» в разделе «Листая подшивки» перепечатал следующую информацию за 4 июня 1910 года:
«…Сообщается о ходе обсуждения запроса по поводу незаконных действий одесского градоначальника генерала Толмачева во время выборов в Государственную Думу и в местную городскую Думу. Против запроса и на защиту генерала Толмачева поднимаются Тимошкин и Пуришкевич. Одесский градоначальник призывал к себе редакторов всех газет и давал им инструкции. Но разве, — восклицает оратор, — редакторы настолько наивны, чтобы его слушаться? (Хохот на всех скамьях). Нет, — невозмутимо заявляет Тимошкин. — Запрос о генерале Толмачеве есть результат просто личной мести и ненависти («Поезжайте в Одессу — там узнаете!» — кричат ему слева).
Пуришкевич со своей стороны заявляет, что Одесса — город еврейский, что евреи там расстреливали русских городовых и обывателей из-за угла и что роль генерала Толмачева в подавлении одесской революции была весьма благотворна».
