С началом осени Маура как-то успокоился и уже не искал так отчаянно телесных наслаждений. Вместо этого он заменял старые и подгнившие дверные доски, осмаливал щели в стенах и готовил запасы на зиму. Жизнь наша на некоторое время вновь вернулась в привычную колею.
В одну из ночей после трудов праведных мой отец, Маура и я крепко спали в просторной задней комнате, прячась от осеннего сквозняка каждый в своей кровати. Проснулся я неожиданно, глубокой ночью, не понимая, что меня разбудило. Оказалось, что хозяин тоже уже бодрствует.
- Что случилось? – прошептал я со страхом, натягивая на себя одеяло.
- Кто-то забрался в дом, – так же шепотом ответил Маура, соскальзывая со своего ложа и неслышно подойдя к стене, разделявшей переднюю и внутренние комнаты. – Наверное, воры. Приготовь лучину, но не зажигай пока.
Тут уже и я уловил почти неразличимый звук шагов в темноте. Я оглянулся на отца, который продолжал безмятежно похрапывать. Затем протянул руку к столику, беря с него куски кремня и осторожно стягивая горшочек с сухим мхом и деревянными щепками. Шаги неведомого посетителя приближались. Маура притаился на своем месте. В открытом проеме показалась невероятно высокая темная фигура. И в тот же момент хозяин навалился на нее сзади, пытаясь прижать к полу, а я начал чиркать кремнем, чтобы разглядеть пойманного вора.
Но положение вещей быстро изменилось. Послышался шум борьбы и сдавленный «ох!». Едва мне удалось раздуть огонек, как я увидел небывалую картину. Маура был крепко схвачен сзади за локти и притиснут затылком к груди нападавшего, а ноги его были прижаты к боку кровати, чтобы он не мог ими воспользоваться для удара. Лицо державшего его было скрыто в тени, и тусклый свет лучины до него не доставал.
Я тихо вскрикнул, чуть не выпустив горшочек со щепками из рук. Хотя мне удалось его удержать, лучина вдруг сама собой погасла. Однако еще больше меня напугал тот факт, что кто-то сумел так легко одолеть моего хозяина. Ни один человек до этого не мог похвастаться подобным достижением – даже плечистый и коренастый Калимак. А тут некто, застигнутый врасплох, ухватил Маура так, что тот не мог пошевелиться. Отец закряхтел на ложе за моей спиной, бормоча спросонья:
- Что, что такое?
- Успокойтесь, – раздался странно бесцветный, и в то же время сильный голос. И нельзя было сказать, сколько лет его обладателю, и из какой он общины. Произношение было чужим, не слышанным мною ранее ни в деревне, ни в ее окрестностях.
Попятившись, я пытался незаметно нащупать в темноте стоящую в углу палку для расправления занавесок, готовясь встать на защиту хозяина.
- Осторожнее, - вновь прозвучал голос. – Эта палка может проломить тебе голову.
Вздрогнув, я невольно осел на кровать.
- Кто ты? Что тебе нужно? – не теряя самообладания, спросил мой хозяин.
- Ты, значит, Маура, – произнес посетитель, будто и не услышав заданных ему вопросов. – Прикажи другим выйти отсюда и не возвращаться до утра.
- Не собираюсь никому ничего приказывать, – уже гневно бросил Маура. – Ты невесть как забрался в мой дом, и думаешь, что я буду выполнять твои требования. Не знаю, откуда ты, но у нас здесь все происходит немного по-другому.
- У вас? – переспросил голос, но опять же, было непонятно, выражал ли он этим иронию, или удивление, или просто не расслышал. – Надо мне будет получше изучить ваши обычаи. Я знаком с Ильба, – наконец счел нужным заявить пришедший. – И мне всего лишь надо поговорить с тобой. Наедине.
- Тогда зачем было устраивать все это представление?! – задохнулся в ярости схваченный. – Ты что, не мог просто постучать?
- А ты пустил бы меня среди ночи? Принял бы, как гостя?
- Я бы хоть посмотрел на тебя, уже лучше было бы.
- Сомневаюсь.
В этот момент я вышел из оцепенения и начал потихоньку снова тянуться к лучине.
- Нет! – остановил меня резкий приказ застывшего в темноте. – Прикажи им покинуть дом, – снова обратился он к Маура. – Сейчас же.
И мой хозяин неожиданно подчинился.
- Бан, выйди. Ранугад, вы тоже. Ложитесь в пристройке. Простите.
Мы оторопело собрали в охапку одеяла и подушки, обходя кровати и задом пятясь к выходу. Я так и не смог разглядеть незнакомца, быстро отодвинувшегося в дальний угол и не выпускавшего своего пленника.
- Не волнуйся, – как можно спокойнее произнес Маура мне вслед. – Все в порядке.
Тяжелый деревянный засов, запиравший дверь, аккуратно лежал у порога. Мы с отцом переступили через него, не поднимая с пола, так как руки у нас были заняты постельной утварью. И вышли в безлунную ночь, ковыляя к нашей заброшенной каморке.
На ходу я еще раз оглянулся на закрывшуюся за нами дверь дома. И понял, вновь ужаснувшись, что дверь вовсе не была взломана. Более того, она была открыта бесшумно (иначе бы мы все сразу проснулись), и как будто изнутри. Снаружи засов был недосягаем. Створки окон были все так же наглухо заперты от ночной мошкары, так что и эта версия проникновения в дом отпадала.
- Отец! Отец, посмотри! – позвал я идущего впереди. – Как же он так пробрался?!
- Да мало ли как они, взломщики, умеют, - пожал плечами тот, не особо удивившись. – Может, поддел чем через щель. Явно ж матерый вор, и чего его нечистая к нам принесла? Вот уж не думал, что и молодой хозяин со всякими там проходимцами якшается, как наш господин Лабинги, а вот же ж, уединился с ним, видать, дела обделывать. Ладно, не наша это забота, спать давай, небось еще спозаранку поручений прибавится.
Трясясь и спотыкаясь в темноте, я брел за отцом к нашему маленькому укрытию, и меня неотрывно терзала мысль, что утром я найду хозяина с перерезанным горлом. Оставшийся час до рассвета я уже не мог уснуть, от каждого шороха подскакивая на соломенном тюфяке.
Как только рассвело, я вышел во двор, где отец, покашливая, уже умывался в деревянном ушате.
Следом за ним приведя себя в подобающий вид, я собрал полную корзину красных яблок, упавших с деревьев на участке, и вернулся к дому, от всей души надеясь, что ночной гость успел уйти. Сердце все еще громко стучало в груди, напоминая о пережитом страхе. Но дверь была плотно закрыта, и из-за нее доносились приглушенные реплики. Со вздохом облегчения, что, по крайней мере, мой хозяин не пострадал, я присел у порога и прислушался.
- ...Так почему они так долго ждали? – услышал я вопрос Маура. – Почему только сейчас объявили вам войну?
- Они не ждали, - возразил его собеседник. – Эта война длится уже не одно десятилетие. Если бы они добились своего, уже не осталось бы свободных земель ни к югу, ни к северу. Мы сдерживаем натиск, как можем, но с каждым годом остается все меньше тех, кто противостоит им. Пользоваться их же методами мы не можем – разрушения при этом достигнут немыслимых размеров. Эль-Тау́ру не хватает совсем малого, чтобы воспользоваться своими возможностями. Ради этого он не остановится ни перед чем.
- И вы говорите, что оно принадлежало одному из ваших правителей?
- Тому, кто погиб при взрыве. Не знаю, каким образом это кольцо оказалось у Ильба, возможно, он купил его у прежнего вора. Наше счастье, что никто из этих тупоголовых червяков не понимал, что перед ними.
- Если вы рассчитывали заманить меня куда-то, то вам следовало получше выбирать выражения, - был резкий ответ.
- «Выбирать выражения» можешь, сидя на лавке в этой прогнившей лачуге. У нас остались считанные месяцы, пока на нас не нападут. Не сомневайся, что и вам здесь достанется, когда враг будет продвигаться к побережью.
- Я не знаю, что именно Ильба вам про меня рассказал, но уверяю вас, что я вам не нужен.
- Это мы проверим, - без лишней вежливости парировал гость. – Пока что ты пойдешь со мной.
- И не подумаю, - спокойно произнес мой хозяин.
- Если бы ты знал, кто я, то не ослушался бы моего приказа. Только из-за твоего полного невежества я прощаю тебе неповиновение твоему правителю.
- Моему «правителю»? – Маура громко и недвусмысленно фыркнул. – Если уж на то пошло, то подчиняюсь я только господину Ильба, который меня усыновил и дал мне кров. А он, как вы уже знаете, после вашей с ним встречи пропал. Так что теперь я никому не подчиняюсь, и вам уж точно.
Образовалась пауза, в которой я слышал лишь свое взволнованное дыхание.
- Уходите, почтенный, - вновь заговорил Маура. – Я ничем не могу вам помочь.
- Я дам тебе шанс передумать, - не сдавался пришедший. – Тебе нужно поговорить с кем-то, кому ты поверишь больше, чем мне. Тебе известна деревня Бире́ль в четырех днях ходьбы отсюда?
- Известна, конечно.
- Там тебя встретит мой подчиненный. Он умеет найти общий язык с упрямцами. Он уже знает о тебе и хочет с тобой встретиться.
- Ого! – Маура аж присвистнул. – Да я, видать, знаменит на всю округу! Не ожидал таких почестей!
- Когда тебе надоест кривляться, соберешься и пойдешь. Он будет ждать тебя через шесть дней в местном кабаке, это недалеко от деревенской площади. Думаю, вам будет интересно поговорить. У него найдется для тебя море полезной информации. И кое-какие... ответы. – Последнее слово было произнесено особенно четко.
Я предполагал, что и в этот раз хозяин наотрез откажется и что-нибудь съязвит, но он, к моему удивлению, надолго затих.
Тут у меня, как назло, сильно зачесалось в носу, и, не успев сдержаться, я оглушительно чихнул на весь двор.
Изнутри послышался звук отодвигаемого засова.
- О, хозяин! – с улыбкой воскликнул я. Быстро поднимаясь с порога, я продемонстрировал ему полную корзину яблок. – Я уже урожай собрал. Они так вкусно пахнут... Если позволите... – Я норовил зайти в дом и поставить куда-нибудь тяжелую ношу, совершенно не замечая непонятных жестов и знаков глазами, которые судорожно делал мне Маура.
- Пусть он войдет, – прозвучал бесцветный голос из глубины комнаты.
- Уходи отсюда, Бан! Быстро! – хозяин поспешил перегородить мне вход, выталкивая обратно, и я озадаченно встал у порога, с трудом балансируя корзиной в руках.
- Пусть войдет. Иначе будут последствия.
Я не мог понять, почему Маура так испугался – ведь до этого они достаточно мирно беседовали, хоть и разговор был донельзя странный. Но все же причинять вред мне или ему этот гость вряд ли собирался...
Обреченно хозяин отступил в сторону, и я смело прошел внутрь.
Маура успел выхватить корзину у меня из рук до того, как я ее уронил.
Рот мой открывался все шире и шире, но крик безнадежно застрял в горле. Я попятился к выходу и наткнулся спиной на дверь, обнаружив, что она уже сама по себе захлопнулась позади меня. Несколько мгновений мне казалось, что я все еще сплю и вижу страшный сон – ибо у стола сидел некто, при взгляде на которого у меня, обычного деревенского парня, подкосились ноги.
Передо мной было длинное прямоугольное темное лицо с крайне острыми, резкими чертами, и почти черным вертикальным углублением во лбу, тянущимся от переносицы вверх до самой линии абсолютно белых волос. Широкая щель рта без губ, чуть приплюснутый нос с выступающими твердыми кожистыми складками над ноздрями, кисти рук, спокойно лежащие на столе, с невероятной длины худыми пальцами, похожими на щупальца, кончики которых были также очень темными и имели форму наперстка. И глаза... Глаза, как две глубочайшие узкие прорези, заполненные оледенелыми, неживыми искрами с металлическим отливом.
Немедленно пожалев о том, что вошел, я слабо хватал ртом воздух. А из теней у стола на меня, не мигая, смотрели.
- Притворись глухим! – прошипел мне на ухо Маура.
- Что? – громко и натужно переспросил я, не сообразив, чего он от меня хочет.
По счастливой случайности я ему угодил.
- Он ничего не слышит! – радостно объявил мой хозяин облокотившейся на спинку стула грозной фигуре. – Бан однажды упал с телеги и сильно ударился головой, и оглох, – он вовремя спохватился и очень убедительно изобразил на лице сожаление о случившемся. – Так что все, что вы сказали, останется только между нами, почтенный. – И он легонько, но очень настойчиво стал опять подталкивать меня к двери. А я был так ошарашен увиденным, что даже не пытался с ним спорить.
Но у таинственного посетителя были свои планы.
За ширмой в углу комнаты вдруг что-то свалилось на пол со страшным грохотом и треском (как я потом понял, это обрушилась полка с посудой). От шума я вскрикнул и непроизвольно отскочил, прикрыв голову руками.
- Глухой? – сухо поинтересовался гость.
- Он... он... – замешкался Маура.
- Он только ощутил, как сзади что-то упало, хотя не слышал ни звука? – закончили за него.
Мой хозяин тяжело вздохнул.
- Пожалуйста, – вновь начал он. – Дайте ему уйти. Он не собирался подслушивать, и наверняка уже все забыл.
Всего лишь во второй раз за все время нашего знакомства я стал свидетелем того, как Маура что-то просит. Да еще таким тоном, словно от этого зависела судьба по крайней мере всей нашей деревни, а не только моя.
Тут гость встал во весь свой высоченный рост и направился ко мне размеренными шагами. Я замер, как птенец перед собирающейся проглотить его змеей. Взгляд его прошил меня насквозь, и я почувствовал, как что-то чужое вторгается в мою голову, шаря по всем уголкам, подбирая самые бессвязные и самые потаенные обрывки мыслей и образов.
- Он не забыл.
- Эль-Ори́н, прошу вас!
Обладатель странного имени схватил меня спереди за тунику и, встряхнув в воздухе, так припечатал к стене, что у меня в голове загудело. Свои жуткие пальцы он приставил к моему виску, сильно нажав, отчего все поплыло перед глазами и появилось ощущение тошноты и оцепенения. Я испугался, что на моей коже останутся ожоги, таким горячим было его прикосновение.
- Что вы делаете?! – воскликнул Маура.
- Данные надо стереть. Он узнал слишком много.
- Нет! Не смейте! – мой хозяин подбежал, пытаясь оторвать цепкие руки. – Вы погубите его разум, как он будет дальше жить?!
Чужак чуть склонил голову набок, будто в раздумьи.
- Тогда остается только одно.
Не отпуская меня, он потянулся к неприметному чехлу у себя на поясе, и до меня вдруг дошло, что он имел в виду.
Я сдавленно пискнул не своим голосом, тщетно извиваясь в железной хватке. Но на этот раз хозяин не стал кричать и предпринимать попыток высвободить меня. Он просто сказал:
- Вы не сделаете этого.
- Почему? – почти с интересом повернулся к нему тот.
- Потому, что у вас тоже есть сердце.
- Ты уверен?
- Да. Я слышал его биение прошлой ночью, когда вы схватили меня.
- И по-твоему, это сердце не позволит мне убивать? – Эль-Орин стиснул мою грудь, и я с ужасом почувствовал, что вот-вот задохнусь.
- Позволит, конечно, – ровно ответил Маура. – Но не по такой причине. Не тогда, когда можно найти другой выход.
- Ты хочешь другой выход? Держи его при себе, – и чужак швырнул меня прямо на хозяина, чуть не сбив того с ног. – Не выпускай его из-под надзора ни на миг. Следи постоянно за каждым его словом. И если не уследишь, если потом я услышу от посторонних о нашем плане, я убью и их, и твоего товарища. Тогда уже не будет другого выхода. Решай сам.
Подняв с пола свою сумку, он двинулся к двери.
- И меня тоже убьете? – поинтересовался ему вслед Маура с едва различимой усмешкой.
- Пока нет. Ты можешь быть нам полезен.
Произнесено это было, похоже, не в шутку, а всерьез, и у меня вновь перехватило дыхание от такого бездушия.
- Кто это был, хозяин?! – дрожащим голосом спросил я, когда угрожающая фигура наконец скрылась за оградой.
- Чужестранец, - коротко ответил Маура.
- А почему он такой... странный? – не смог подобрать я другого слова.
- Потому, что чужестранец, - задумчиво повторил мой хозяин.
- А зачем он приходил? И как он вас вообще нашел?!
- Да он говорит, что Ильба ему про меня рассказал, и что я могу помочь ему в борьбе с какими-то нашими общими врагами, - пожал плечами Маура. – Я бы не поверил, но он вернул мне вот это, - хозяин вынул из-за пояса простое гладкое кольцо из некоего совсем светлого металла, не похожего ни на медь, ни на серебро, ни на золото.
- Это ваше кольцо? – удивленно спросил я, так как никогда до той поры его не видел.
Маура глубоко вздохнул и закусил губу прежде, чем ответить.
- Я не сказал ему... – признался он наконец. – Не смог сказать... Что это я украл. Я забрал его.
- Я не понимаю... – растерянно покачал я головой, изо всех сил пытаясь разобраться во всем услышанном.
- Это и невозможно понять, - с горечью сказал он. – Они ведь из-за этого до сих пор убивают...
- Из-за этого?! – не поверил я, разглядывая предмет в его руках. – Неужели оно такое ценное?
- Для тех, кто ценит войну. Это не украшение, Бан, а оружие.
- Это оружие? Оно же маленькое совсем! Что с ним можно делать?!
- Судя по словам Эль-Орина, очень многое. И такое, что от нашей деревни и следа не останется.
- Ох, – в ужасе выдохнул я, чувствуя, как мороз пошел по коже.
- Как же Ильба его обнаружил?.. Ума не приложу, - продолжал Маура уже сам с собой. – Я ведь его в погребе спрятал, под досками в полу, когда он меня только усыновил. Может, он наблюдал за мной еще тогда, а потом просто ждал, когда представится подходящий случай...
- Случай?
- Продать его. Он достал кольцо из-под пола и взял с собой в ту поездку, после которой пропал без вести. Встретился на дороге и попытался сторговаться с этим Эль-Орином, который не просто чужак, а еще и оказался каким-то крайне важным хреном у них. Ну, разумеется, Эль-Орин купил, узнав вещичку. Он клянется, что больше не видел Ильба, и не знает, куда тот дальше направлялся. Но, может, враги его выслеживали. Может, взяли в плен, или... убили. Выходит, я и Ильба подставил! – Он в отчаянии зарылся пальцами в волосы, глядя прямо перед собой. – И тебя, Бан, – добавил он. – Он же не шутил. Эх, и надо ж было тебе так не вовремя под дверью торчать!
- Простите, хозяин... – пролепетал я, окончательно расстроившись и не зная, что сказать.
- Да нет, я на себя злюсь! - покачал головой он. – Теперь я не смогу просто так тебя здесь оставить.
- Так я с вами пойду! – воскликнул я воодушевленно, радуясь, что хоть одну из его проблем могу разрешить. – Я бы и так с вами пошел куда угодно, если бы вы согласились, конечно!
- Чему радуешься? – еще пуще нахмурил брови он. – «Куда угодно» – это тебе не в лес по грибы. Как мне теперь твоему отцу это все объяснить?..
К счастью, отец не задавал лишних вопросов, когда хозяин объявил ему, что должен отправиться в Бирель по важному делу, и что берет меня с собой. Подобные поездки были настолько обыденны и в порядке вещей, особенно среди торговцев, что у него не возникло никаких подозрений; а я по умолчанию и обязан был служить хозяину и сопровождать его туда, куда он захочет.
Конечно же, моему отцу очень не хотелось расставаться со мной, пусть даже и на короткий срок, а мне – с ним. Мы крепко обнялись на прощание, и он расцеловал мою макушку, прижимая к себе, а я склонил голову на его плечо, щекой касаясь грубой ткани его туники. Отец был рядом всю мою жизнь от самого рождения, и до этого мы расставались самое большее на неделю.
- Вы надолго, господин Лабинги? – печально спросил он.
- Да нет, надеюсь, до следующей полной луны уж точно управлюсь со всеми делами, - успокоил его Маура. – Не волнуйтесь, Ранугад, вы справитесь, - ободряюще кивнул он старику. – Если что, принимайте помощь от соседей, и не беспокойтесь о запасах. Я потом все улажу.
Как оказалось, из подпольной кладовой господина Ильба хозяин щедро заплатил соседской семье, чтобы они хорошенько присматривали за моим отцом и не позволяли никому разграбить имение. Я, как всегда некстати, выглянул во двор как раз во время заключения сделки.
- Когда вернусь, будет больше, - заговорщицки пообещал Маура, кладя горсть маленьких золотых слитков на ладонь главы семейства Фенги и заручившись его словом.
