Вот и сегодня, с раннего утра всё пошло не так – мне опять приснился один из кошмаров, преследовавших меня с самого детства, и всю оставшуюся ночь не спала, поругалась с мамой и убежала из дома, в поисках чем себя занять. Подруга меня спасла – попросила подменить её на рабочем месте, куда её пристроили работать родители, а сами они уезжали отдыхать на три дня на Воробьёвы горы. В этой библиотеке главной была её тётя, а она тоже уезжала вместе с ними, так как мы были знакомы, то тётя Наташа – так звали женщину – оставила мне ключи от библиотеки. Я решила в этот день закрыть библиотеку на час раньше, повесив табличку оповещающая о сокращённом дне... Вот так я и сидела где – то час с книгой, очнувшись, глянув на экран телефона, обнаружила, что не было ни одного пропущенного звонка от мамы, что меня удивило. Чтож, это было даже хорошо, нам обоим требовалось время чтобы остыть! Дядя Гриша часто говорил, что мы с мамой очень похожи и внешне и по характеру – я такая же упрямая и легко раздражаюсь!
Я начала собираться, поставив книгу на место и посмотрев в окно, отметила, что уже стемнело, хотя время было только шесть. Странно, ведь стояла середина августа, и так рано темнеть не должно было. Выйдя из библиотеки сразу почувствовала, как в нос ударил запах сырости. Даже и не заметила, что на улице прошёл дождь.
Забыла представиться, меня зовут Лунария Блэквуд, для друзей Луна, я брюнетка, с карими глазами, рост метр семьдесят, полноватые губы – или как обычно начинают свой рассказ? Мою мать зовут Оксана Блэквуд – жгучая брюнетка с ярко-зелёными глазами и утончёнными чертами – красавица, мама переехала в этот город незадолго до моего рождения, где она жила раньше, не знаю; она ничего не рассказывала о себе до того, как я родилась. Лишь отшучивалась. Росла я без отца, мама говорила, что он её бросил, до того, как узнал о её беременности, моя мама женщина гордая и навязываться не стала. И всё же обиделась она на него сильно, и решила кардинально изменить образ жизни. Первым сменила место жительство, естественно я не имела никакого представления о его внешности (у мамы не было ни одной фотографии) так же она ничего о нём не говорила, хотя всё же знала кое - что - у него были карие глаза, как и у меня. Когда мне было четырнадцать, я спросила, почему нет даже фотографии моего отца, она ответила что он разбил ей сердце и уехала она именно от него (именно тогда я и узнала всё это). Больше я ничего не спрашивала об этом человеке, не хотела расстраивать её. Но у меня были и другие вопросы: о бабушке и дедушке, может у меня были тётя и дядя, но эта тема тоже осталась под вопросом – спросив об этом однажды, я увидела в её глазах слёзы и больше не стала. Тем более, в возрасте пяти лет мама познакомила меня со своим другом Григорием, или как я его называла дядя Гриша, тот в свою очередь представил мне своего сына – Диму, мы быстро сдружились. Вот так мы и жили все вместе, для меня наша четвёрка была семьёй. И меня всё устраивало, ничего не хотела менять.
Я распланировала свою жизнь: поступила в институт на дизайнера, с этого сентября буду первокурсницей, шить и рисовать я любила. Конечно, о переезде в другой город речи и не шло; мама сразу заявила, что буду жить с ней, ссылаясь на мою несамостоятельность, всё боялась, что перестану аить лекарства. С детства у меня болела голова и мучали кошмары, я просыпалась в слезах и криках, не важно где, в садике или дома, к врачам обращались и один из них прописал мне какой-то редкий препарат, его было трудно достать. Лекарство вроде помогало, сны мне на некоторое время перестали меня третировать, до сегодняшнего дня. Вот ещё с утра меня так же мучила головная боль, но я решила никого не волновать и промолчала, выпив лекарство.
Дом, милый дом; вкусный ужин и тёплая постелька – это всё о чём я мечтала. Но мечты, остаются мечтами! Потому что стоило мне повернуть за угол, как в глазах резко потемнело, почувствовала головокружение и чувство падения...
***
- Кто это? – слышала я голоса – Что за странная одежда? Из какого она мира?
- Ты посмотри на неё. А магия, её, что, никто не учил сдерживать потоки? - услышала я второй голос – Чувствуешь? Открытый поток... Вроде светлая, а вроде нет…
Дальше я слушать не стала, приоткрыла глаза, в голове это отозвалось болью, словно тысяча иголок в голову воткнуто. Я поморщилась и всё же попыталась встать, но в итоге получилось только приподняться на локтях, в глазах рябило, а зал летал. Зал? Часто заморгав, принялась осматриваться; вокруг меня столпилась толпа народа, при том, смотрели на меня, как на восьмое чудо света, некоторые даже пальцем тыкали, мне казалось, что они сейчас глаза протрут и ущипнут себя. Я попыталась что – то сказать, но вместо этого из горла вырвался хрип, в ушах шумело. Я чувствовала себя словно меня выжили, как тряпку, и потоптали ножками – никак не могла понять, что именно произошло.
- Что здесь происходит? – раздался громкий голос, из – за которого я опять поморщилась.
