Начались зачёты, преподаватели задавали всё, что мы проходили за год, я и в школе их боялась. Как можно выучить всё, что писали в году, за один день. Хотя, я всё учила и выходила на четверки. Но школа, это школа, там учителя не пытались завалить, а тут... Конечно, меня поставили первой на вылет. Поэтому готовиться приходилось и день и ночь. Но я и в школе так делала, поэтому ничего сверхъестественного не было.
Я так и не разговаривала с Эмиром. Не то, чтобы особо обижалась - он мне никто, я ему тоже - времени не было, я занималась и повторяла. В свободное время старалась разузнать про знаки. Но ничего не было. Я стала часто посещать библиотеку и засиживалась до темноты, докатилась до того, что даже ботаники косились на меня с подозрением. Опасались, как бы ведьма не задумала чего дурного. На время экзаменов травля кончилась, зато поползли слухи, будто бы я связалась с Тёмными силами. Даже ректор насторожился, меня даже вызывали на разговор.
А вот Алиссия выздоравливала, она благодарила меня за то, что её спасла. Пыталась защитить перед магами, у неё конечно не получилось, общее мнение перевешивало одно. Зато, я узнала, что могу с при помощи магии увеличить свою силу, то есть могу поднять вес, в три раза больше своего, что придавало мне радости. Но увы, понравилось это не всем, многие одногруппники не могли вынести, что я во многом лучше других, поэтому пустили другие слухи, что это благодаря убитому парню. Но они меня мало интересовали, меня терзал совсем другой вопрос: "Кто такая моя мать?" Судя по информации полученной мной, ведьмы с каждым поколением всё сильнее и сильнее, у каждой был свой дар. Который служил ей. Но каждая ведьма принадлежала к своему клану. У которого были свои традиции. Из какого же клана моя мать?
Убийств больше не повторялось. И это настораживало, как затишье перед бурей...
Но я не думала об этом особо долго, экзамены занимали всё свободное время, и не только моё. Многие отстающие решили, что пора нагонять, поэтому народу в библиотеке много. Даже Эльвира стала учиться, попросила у одногруппников тетрадь с конспектами. Сначала она просила у меня, но быстро поняла, что не стоило. Она ни как не могла прочитать то, что я написала, если без преувеличений, то мой почерк это что - то ужасное, закорючки, точки, но никак не буквы. Ещё со школы, многие учителя не могли понять, что я написала. Эта жизнь закрутилась, словно вертолёт, а потом, незаметно, наступил день Весны. В этот день адепты готовят выступление, в котором приветствуют весну. Поют, танцуют, украшают залы и прочая ерунда.
В один из дней моя жизнь потерпела резкое изменение, я встретила свой ночной кошмар… Императора Оскора. В тот день я вышла с последней лекции, когда меня срочно захотел видеть ректор, причины я не знала, однако голос у него был взволнованным. Отчего-то в груди поселилось чувство беспокойства и растерянности.
В кабинете находился не только магистр Акрон, ко мне спиной сидели несколько человек: мужчина и женщина, а подле них стояли стражники. Понимание настигло сразу. На меня доложили, но кто? Услышав мои шаги, мужчина в шикарном одеянии повернул голову в мою сторону, а я так и застыла. Там сидели члены императорской семьи – это я поняла по картинкам и чёрным камням. Вот влипла! Все взгляды были прикованы ко мне, в них была скука, пополам с интересом. Сглотнула и попятилась. Мой манёвр не остался незамеченным, впрочем это меня мало интересовало. Я смотрела на свой "кошмар". Блондин с карими глазами и шикарная черноволосая женщина, её волосы были разбросаны по плечам, отчётливо выделяясь на ярко-алом платье с глубоким декольте. Её я не знала.
«О Боже, помоги мне!» - промелькнула мысль в голове, я говорила, что не боюсь его больше? Если да, то я врала. Мой страх вырос, страх, что он меня убьёт. Сожжёт, как тех ведьм из моих "снов". Потом я словно очнулась и произнесла, старательно глядя на ректора:
- Вызывали, магистр Акрон?
Удивительно, но мой голос не дрожал. О нет, ни о каком родстве и речи быть не может, я же от одного его вида, дрожу как осиновый лист на ветру! Женщина не сводила с меня пристального взгляда, её глаза были ужасно холодными, и напоминали мне змеиные. И всё же не могла не отметить схожесть с моей матерью, она словно косила под неё и всё же, у моей мамы были невероятно тёплые глаза, сочившиеся любовью. А она…
- Так значит это правда. – голос мужчины был задумчивым, в нём скрывалась ярость. – Схватить её.
И в ту же минуту меня окружили люди с оружием. И что-то проснулось: дикое, злобное и наглое; в душу пробрался холод. Я не дала вставить ректору и слова, заговорив сама:
