— Нереально признаться человеку в любви, если действительно любишь, — глядя ему в глаза, сказала я, наконец собравшись. А потом я увидела бурю эмоций…шок, скептицизм, негодование, радость, боль, муку…В его глазах царила буря, но лицо оставалось бесстрастным. Он продолжал молчать, тем самым причиняя мне боль. Я знала что он не ответит мне тем же, но я даже не предполагала насколько это будет больно. Всё внутри меня стёрлось в порошок, от сердца осталась лишь горстка пела, оно сгорело в агонии любви…
— А я хотел сказать тебе, что…уезжаю, — вздохнул он. И снова мой мир рухнул, в который раз. Я уже думала, что потеряла его, а потом поклялась не отпускать…но что я могла поделать, если он сам не хотел быть рядом?
— Почему? — только и смогла выдавить я, чувствуя как глазам подступают слёзы. Я до боли в пальцах сжала ручку двери, стремясь вернуть себя в реальность. Голоса неожиданно загудели в голове, но я практически сразу же подавила их, хотя они продолжали настаивать, стучаться…
— У меня задание, — его голос звучал отчуждённо, холодно, он не смотрел на меня, а вглядывался в тёмную стену дома.
— Ты снова отправляешься шпионить за пожирателями для собирателей? — смогла я, наконец, произнести длинную фразу. Эван озадаченно посмотрел на меня. — Мне сказала Дана. — парень понимающе кивнул на мои слова, а у меня в сердце стала разрастаться чёрная дыра, пожирающая меня изнутри. Он уходил…он не хотел быть со мной…
— Большую часть года я провожу среди пожирателей. — твёрдо сказал Эван. — Это моя работа.
— Но…ты не боишься, что тебя разоблачат? — проронила я, стараясь задушить тупую боль во всём теле, во всём сознании.
— Я ничего не боюсь, — железным тоном ответил он, но когда Эван взглянул на меня, я увидела, как его глаза запылали, — Почти, — вздохнул он. А потом запрокинув голову на сидение, закрыл глаза и потёр переносицу. Сейчас он был таким ранимым. Ну а я, вжавшись в сидение авто, старалась сдержать слёзы горя, признак жалости к своей несостоявшейся любви. Не нужно было никого впускать в свою душу, это не могло закончиться хорошо.
Я тоже прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на том, чтобы успокоиться, но внутри меня бушевала истерика. В салоне авто повисло напряжённое молчание.
— Кого я обманываю, — простонал Эван, — Кого я, чёрт побери, обманываю! — он кажется обращался сам к себе, а я, открыв глаза и замерев, слушала его самобичевание. Вдруг Эван быстро повернулся ко мне, навис надо мной так, что наши лица почти соприкасались. Парень схватил мои руки и прижал к своей груди. Моё сердце забилось в бешенном ритме, а дыхание стало безумным. Я ждала сама не зная чего.
— Я не живу без тебя, Энн! Не живу! Я не могу сделать шаг не подумав о тебе, я не могу проснуться и не подумать о тебе, я не могу не искать твоё лицо в толпе! Я не могу без тебя! — он говорил страстно, порывисто, словно боясь забрать свои слова обратно. А я слушала, слушала и чувствовала, как внутри снова всё постепенно начинает выстраиваться при взгляде этих сияющих синих глаз, так опасно мерцающих, эта близость его тела была очень опасной…
— Так почему ты отвергаешь меня? — прошептала я. И он успокоился, по крайней мере, взял себя в руки и хотел уже было отодвинуться, но я не позволила, хотя и знала, что он в состоянии вырваться.
— Потому что нам опасно быть вместе. Поверь мне, если мои слова хоть что-то значат для тебя, то ты должна поверить мне, принять то, что нам нельзя быть вместе.
— Чем же ты опаснее других собирателей!? — разгневалась я.
— Рядом со мной всегда беда, Энн, а я не могу позволить тебе…пострадать, — готова была поклясться, он хотел закончить фразу словом "снова". В голове неожиданно вспыхнули слова Тиффани: "И в этот раз ты действительно умрёшь, уж поверь мне…".
— Ты говоришь так, словно мы уже были вместе и это закончилось плохо, — пробормотала я невзначай, но тут увидела, как исказилось лицо Эвана. Всё внутри меня превратилось в лёд. — Эван? — тихо позвала я.
— Прощай, Энн, будь осторожна со своей силой и береги себя, — твёрдым как камень голосом сказал Эван, снова уставившись в пустое пространство. Его слова подействовали на меня как ушат холодной воды. Ранее сказанные им слова забились в самый дальний угол моей памяти, остались лишь холодные слова ледяного Эвана. Он не хотел быть со мной и не важно почему. Я ничего не могла поделать. Я уже потеряла его.
— Береги себя, — прошептала я тихо, открывая дверь машины. — Любимый… — ели слышно добавила я, так тихо, что была неуверенна в том, что произнесла это слово в слух.
Только-только я покинула автомобиль, как он сорвался с места и скрылся за углом. По моим щекам потекли слёзы непомерного горя, которое я боялась не пережить.
Очередная потеря…
Он действительно покинул мою жизнь, как и все близкие мне люди. Но в этом случае он хотя бы был жив. Пока. Род его деятельности пугал меня. В своей работе он каждый день ходил по острию ножа.
