Политика — заведомо мерзость, нечего от нее, кроме них, и ждать. С этикой — в политику!
А германская ли мерзость, российская ли — не различаю. Да никто и не различит. Как Интернационал — зло, так и Зло-интернационал.
Под это я росла. (Престарелые гувернантки-француженки.) И это во мне так же свято, как «Wacht am Rhein».[127] И это во мне не спорит. Великое согласие высот.
__________
Страсть к каждой стране, как к единственной — вот мой Интернационал. Не третий, а вечный.
Москва, 1919
