Есть основания полагать, что для нашей страны, в силу ряда упомянутых и других давно известных обстоятельств (прямая зависимость власти от капитала и столь же заметный уход государства от активного управления народным хозяйством; продолжающееся и все увеличивающееся расслоение населения по доходам; непомерная увлеченность финансовыми проблемами в ущерб реальной экономики, модернизации и расширения производства; недопустимый для последнего уклон в сторону развития сырьевой базы; создание пресловутой «подушки безопасности») кризис окажется более серьезным по последствиям, чем представляется нам в заявлениях Президента и правительственных чиновников.
17.10
«Петя! Отвечаю на твои от 16.10.
Во-первых, признателен тебе за очень грамотные, практически без грамматических огрехов, все твои последние письма, включая эти два. А таковое значит, что отлично все можешь, когда хочешь и когда уважительно относишься к своему визави. Кроме того, это значит, с учетом твоей реплики относительно «системы Windous» и ее «автоматического редактора», что тебе давно надо было, путем соответствующих консультаций со знающими (буквально на уровне «Чайников») людьми, воспользоваться моими советами, без использования которых я считаю работать на компьютере преступно. Наглядный пример тому – твои последние письма. К сожалению, пока только в плане их грамматики.
Во-вторых, признателен тебе за их, наконец-то, почти диалоговый характер, к которому я тебя постоянно призывал. Но, на мой взгляд, еще пока вне логики и желания внимательно прочитать то, что тебе пишут, взвесить и задать себе хотя бы несколько вопросов, прежде чем бросаться сочинять ответ и посылать его адресату, без повторного столь же внимательного прочтения написанного, его проверки и проигрывания того, как и с какими возможными недоразумениями оно будет прочитано адресатом.
Все твои милые глупости, всяческие вопросы и недоумения – «есть чистейшей воды нонсенс, надуманное солирование вне, тобой признанной, «моей четкой аргументации», вне разбора моих доводов». Только и всего. Так безответственно относиться к слову, тем более, написанному, – нельзя. И как только ты сие усвоишь и возьмешь на вооружение, логика твоих повествований будет столь же безупречной, как ныне стала практически безупречной грамматика. Сколько же ты украл у нас обоих драгоценнейшего времени!!!
С приветом. Твой, уверенно настроенный на полное взаимопонимание. В. Быков».
21.10
Вчера по радио передали, что в Китае суд приговорил к смертной казни за взятки и финансовые махинации бывшего мэра Пекина, исключенного из партии и снятого со своего поста еще в 2006 году.
Отличный пример, который один сам по себе в сто раз эффективнее сотен заявлений, призывов, разных постановлений и прочих актов российской Власти в ее «демократической борьбе» с коррупцией.
22.10
Петя признал свою несостоятельность, и прислал покаянное письмо.
«Петя! Отвечаю на твое изумительное письмо. Буквально во всех отношениях: корректности, общей грамотности, диалога и даже логики, хотя и с небольшими, в части последней, моими замечаниями, о которых скажу ниже.
Я всегда считал тебя умницей, и только потому, прошу извинить меня, столь настырно и грубо спорил в течение этого полугодия, призывая тебя к разуму. Правда, в какое-то время, когда переписка стала превращаться в тавтологию, грешен, я испугался, не произошло ли действительно что-нибудь с твоей головой. Оказалось же, что это был, как видно, чистейшей воды бзиковый завод. Рад, что осознал, в основном свою тогдашнюю несостоятельность.
Ну, а теперь по сути твоего письма.
Думаю, что твоя просьба об окончании «обсуждения проблемы новой хронологии» лишена смысла. Я не понимаю, зачем налагать на себя какие-либо подобного вида ограничения. Тем более, что тут же, противореча себе, заводишь о ней речь, ссылаешься на некую встречу со «знакомым мужиком», повествование о котором, с учетом всего написанного тебе о Фоменко, не может, естественно, не вызвать моих возражений.
Так вот в части этого твоего «мужика – профессора». Я теперь настолько глубоко познакомился с «трудами» Фоменко и отзывами о нем от многих уважаемых мною людей, включая моего Блехмана и его коллег, что могу уверенно отнести данные «труды» к несусветной дурости. Не знаю, какие защитительные доводы ты сумел бы и захотел привести, но могу заверить, что они не остались бы без моих возражений. Больше, мне кажется, что ты, как умный человек, и не сумеешь их сочинить, и принять на себя защиту глупости. Полагаю, что именно по этой причине ты так и не сообщил, «чем конкретно мотивировали свои позиции защитники и противники этой фоменковской глупости».
