Подчеркнул не только каждый абзац, но чуть не каждую строчку. Сплошной сумбур и несусветная тенденциозность в представлении событий и людей. Если о себе и своих делах – то прямо и в сверх превосходном или оправдательном виде, а если о других и их делах, то как бы из-за угла, а если прямо, – то непременно в уничижительном или обвинительном духе.
Вот как пишет Нисковских о своем коллективе, при пуске объектов которого стоял, что называется «на ушах», не только завод, а похоже, и вся страна.
«Все конструкторы и исследователи работали целеустремленно с большой отдачей. В отделе установилась нормальная рабочая, творческая обстановка. К концу 70-х годов наш конструкторский отдел в своей отрасли стал наиболее квалифицированным коллективом в стране».
А вот о коллегах. «Выходцы из бюро Голубкова всегда испытывали к первосоздателям какую-то ревность и зависть. Мало кто понимал, какой это был напряженный творческий период, когда с необыкновенным духовным подъемом пришлось работать на пределе физических сил… Они полагали, что незачем зря тратить деньги на исследования… Мало кто понимал, что в специфических для непрерывной разливке стали вопросах мы разобрались лучше, чем специалисты московских институтов… Многие считали, что нам не следовало проявлять инициативу, а нужно было работать по установленному порядку».
Или о машинах.
«Не было выявлено существенных недостатков у опытно-промышленной установки, хотя она была первой установкой криволинейного типа, да еще единственной по конструктивному исполнению. Началось паломничество металлургов со всего мира. Начало пути по созданию установок нового типа было пройдено безукоризненно. А ведь мы были первыми».
И, как бы для контраста, о вертикальных машинах конвертерного цеха в Липецке.
«Цех был введен в эксплуатацию в 1966 году, однако в начальный период работал неудовлетворительно по причине низкого уровня технологии разливки. К тому же, у машин выявилось много непродуманных, устаревших решений, иногда необъяснимых. Сразу потребовалась реконструкция целого ряда узлов, которая проводилась периодически на протяжении нескольких лет».
А ведь это был первый подобный цех, за пуск которого была присуждена Государственная премия СССР.
Или – об исследовательских работах.
«Характерный пример одной из работ, которая посторонним наблюдателем может быть причислена к неудачным. В последнее время появились сведения об успешном промышленном использовании технологии получения листа непосредственно из жидкого металла… Мы также попытались решить эту задачу, но несколько другим способом». Далее шло описание предложенной установки, успешно проведенных на ней экспериментов, отмечалась необходимость решения еще одной «самой сложной и важной задачи», связанной с «формированием листа по его ширине», упоминалась, по ничего еще не сделанному и не проверенному, разработка «методики расчета устройств для удержания жидкого металла импульсным магнитным полем» и «публикация двух статей в журналах». Осталось «только заказать генератор импульсных токов… и приступить к проектированию и изготовлению опытной установки, но этого не произошло лишь потому, что Харьковский институт гидродинамики, с которым совместно проводились эти работы, внезапно оказался в другом государстве, и все работы были прекращены. Тем не менее, научный задел по этой теме остался».
