Эта книга посвящена обзору военно-политической бури, начавшейся в арабском мире более пяти лет тому назад и не вполне затихшей до сих пор. Не заметить этот бешеный выплеск энергии было невозможно, но как его понять? Если на Солнце взорвался протуберанец, то хорошо это или плохо? Что бы вы ни заключили на этот счёт, знайте, что вы со своим мнением уже отстали от жизни, потому что взорвался он восемь минут назад, и, так как активность на Солнце бешеная, ситуация уже много раз поменялась. А кто-то всё решает для себя этот кейс-гештальт: закономерно ли свержение Хосни Мубарака? Между тем, для тех, кто находится в гуще событий, это имя вызывает такие же смутные ассоциации, как имя Рамсеса II.«Дни Арабов» задуманы мною как продолжение первой книги («Арабские хроники», АХ). Место действия – всё тот же арабский мир, где на наших глазах вызревают новые религиозные течения и кумиры и появляются новые военные державы. Десятилетиями этот регион был поделён на сателлитов СССР и клиентов США, а сегодня, оставшись без спасительного зонтика, отчаянно пытается выжить в условиях неослабевающего внешнего воздействия.Казалось бы, Россия – страна с традиционно сильной востоковедной школой и развитыми связями с арабским миром. Но «прямой эфир» арабского мира освещается у нас скудно, либо чересчур ангажированно. Я считаю, что знание должно быть актуальным и доступным и потому, излагая факты и свой взгляд на происходящее, предлагаю каждому читателю самостоятельно и честно ответить на вопросы о том, зачем России нужен Ближний Восток и самолёты в Сирии, какая связь между происходящим на Украине и египетской революцией, где наши друзья и враги. А моя вторая книжка послужит вам в том подспорьем. Иншалла!
Женщинам, меня воспитавшим.
В душе моей есть неодолимое стремление к познанию предметов божественных и человеческих. Я непрестанно нахожусь под влиянием его, так что оно даёт направление всей моей жизни.
Арабы – представители двадцати двух государств Ближнего и Среднего Востока, имеющие общие этнические корни и сходную психологию. Это жизнерадостные и весёлые люди, отличающиеся наблюдательностью, изобретательностью, приветливостью. Вместе с тем, им очень часто недостает инициативности и предприимчивости, а недальновидность, беззаботность и беспечность по отношению к будущему порождают немало трудностей в их жизни и деятельности.
Ну, ничего. Наша арабистика всё равно ещё делает для себя открытия в области толкования арабского социализма при Насере. По крайней мере, именно с рассказа о его временах начинается почти любой современный академический труд на тему вроде бы «Арабской весны». 80 % – про времена дружбы с Насером, ещё 10 % – про то, каким редиской оказался Садат, и оставшиеся 10 % – хронология «Арабской весны» из википедии. И вроде бы сложно винить таких авторов: они не виноваты, что молодость их пришлась на события, которые тогда были первоклассными, суперзначимыми – плотина, войны с Израилем, потеря Союзом клиентелы; а потом они из этой геополитической игры выпали, как выпала вся страна, и осталось только вспоминать пик своей жизни. Но хотелось бы, чтобы арабское направление у нас выглядело не так грустно: я сейчас о политологии, а не о филологии и истории, где всё ещё более-менее (если сравнивать с западниками), и, главное, где торопиться особенно некуда. Хочешь – сегодня пиши про типовые особенности сирийского города XV века. Хочешь – через год. Всё равно нет уже того города: он захвачен и растоптан современной саранчой вида «хомо салафитус», останки которой в культурном слое лет через 100500 немало озадачат будущих археологов.