В целом план ночной атаки был следующий. К 3.00 рота лыжников проникает в тыл противника и занимает исходное положение для атаки на обратных лесистых скатах холма. В это время пехота, оставаясь на обращенных к нам скатах, открывает огонь из всех видов оружия и после сигнала "две ракеты" кричит "ура", но в атаку не переходит.
Предполагалось, что, услышав крики "ура", противник займет свои окопы и изготовится к отражению атаки с фронта. В это время гитлеровцам будет нанесен внезапный удар с тыла, который и обеспечит успех.
Главная роль в плане отводилась роте лыжников. Ей предстояло совершить сложный и опасный маневр.
От командира роты и всего личного состава требовались исключительная выдержка, выносливость и отвага. От того, как они справятся со своей задачей, зависел успех всего ночного боя.
С ротой в качестве проводников направили группу разведчиков, проводивших ранее разведку стыка.
Ночная атака явилась для лялинского гарнизона полной неожиданностью. Опорный пункт был взят в 15 - 20 минут и с незначительными потерями. Нами было захвачено все тяжелое оружие пехоты и свыше ста пленных.
После взятия Лялино Новгородский полк двинулся по лесной дороге к Вязовке.
Казанский полк в это время вел бой за Горбы. Бой вначале развернулся неблагоприятно для наших войск. Докладывая об этом, майор Саксеев нервничал - он не был уверен в успехе.
Захватив с собой своего старого адъютанта - старшего лейтенанта Федю Черепанова и нового - лейтенанта Пестрецова, я поехал к Саксееву.
Замену адъютанта я произвел перед началом наступательных боев. Черепанов настойчиво просил меня перевести его в оперативный отдел. Он мечтал приобрести боевой опыт оперативного работника и поступить в военную академию.
...Лошади рванули с места, заскрипели полозья, морозный ветер обжег лицо. Кутаясь в меховые воротники полушубков и отворачиваясь от резкого ветра, мы долго молчим, занятые каждый своими мыслями.
Неожиданно Федя Черепанов спрашивает:
- Товарищ полковник, что слышно о Герусове?
- Ничего не знаю. Надо бы запросить Карельский полк - своим-то однополчанам он, наверное, пишет.
Вот уже два месяца, как майора Герусова направили на учебу в Военную академию имени Фрунзе.
- А чего там запрашивать? - говорит Черепанову Пестрецов. - Скоро весна. Болота наши раскиснут, бои затихнут, тогда и ты можешь поехать и встретиться в академии с Герусовым.
- При чем тут бои? - возражает Федя. - Разве набор в академию от боев зависит?
- А как же! - говорит Пестрецов. - Учатся во время передышек, а во время боев какая же учеба?
- Эх, ты! Тюфяк! - смеется Федя. - Академия, брат, от боев не зависит. У нее свои планы, свои бои.
- Ну а если знаешь, то чего же спрашиваешь? - обидчиво говорит Пестрецов и отворачивается.
- Не сердись! - дружески обнимает его Федя Черепанов.-Поедем вместе! Попросим комдива - он обоих отпустит.
- В добрый час! - говорю я. -Хорошие намерения всегда готов поддержать.
- Вот видишь? Поедем!
- Тебе-то хорошо. Ты среднее образование имеешь, военное училище окончил, а у меня только семилетка да стаж старшины мирного времени, печально говорит Пестрецов. - Куда уж мне...
- Ничего, лишь бы захотелось! - не унимается Черепанов. - В наше время горы можно свернуть. Правда, товарищ полковник?
- Правда? При желании все можно сделать.
Тррах-ра-рах! Та-та... Та-та... Та...-неожиданно раздается где-то совсем близко.
- Вот тебе и академия! Приехали! - задорно говорит Черепанов.
Мы приближались к командному пункту Казанского полка, и противник "салютовал" нам из Горбов.
Командир полка коротко доложил мне обстановку и повел на местность, на подступы к Горбам. Вместе с нами на рекогносцировку направился командир поддерживающего дивизиона. Туда же должны были подойти и командиры батальонов.
В Горбах около двадцати дворов, разбросанных на пяти - шести небольших плоских холмах. Вздыбившись на ровной лесной поляне, холмы эти действительно напоминают чем-то горбы. Возможно, это сходство и обусловило название населенного пункта.
Со всех сторон Горбы окружены лесом. Только две дороги связывают их с внешним миром: одна, которая идет на север, на Лялино, другая - на юг, на Ольховец и Вязовку.
Полк обложил Горбы с трех сторон: с востока - батальон Седячко, с севера - батальон Каминского, с северо-запада - третий батальон. Пехота расположилась на опушках и блокировала всю поляну. Оба выхода из Горбов перехвачены: северный - Каминским, южный - Седячко. Дорогу на Ольховец седлала третья рота лейтенанта Гришина.
Так обрисовал мне обстановку командир полка.
- Вы отсюда атаковывали? - спросил я у него, показывая на чуть заметные следы на снегу.
- Да. товарищ полковник. Пехота почти вплотную подошла к населенному пункту, а затем вынуждена была отойти в исходное положение.
- Получают ли Горбы откуда-либо помощь?
- Нет. Мы считаем, что гарнизон полностью изолирован, - уверенно ответил Саксеев.
- Разрешите, товарищ полковник! - обратился ко мне командир дивизиона. До этого он слушал молча и в разговор не вмешивался.
- Вы не согласны с командиром полка? - спросил я у него.
