– Эти трусихи сделают что угодно, лишь бы чувствовать себя в безопасности, лишь бы думать, что контролируют ситуацию. Я тоже была трусихой, но первый смелый поступок, на который я решилась, – перестать дружить с вами. Дневник!
Джиа протягивает мне дневник, но не выпускает его из руки, когда я за него берусь.
Она говорит:
– Если об этом хоть кто-нибудь узнает, я отправлю твоему отцу сообщение о Колумбийском университете…
Ливви подлетает к нам.
– Если ты отправишь сообщение ее отцу, я отправлю сообщение в ад, чтобы они знали, что ты уже едешь к ним. – Джиа отпускает дневник, и я закрываю собой Ливви.
– Мы никому не расскажем. Но я хочу, чтобы вы удалили все фотографии моего дневника.
– Договорились, – улыбается Джиа.
Ливви фыркает. Я делаю шаг назад, выталкивая ее, она тычет пальцем Джие в лицо у меня над плечом.
– Тебя коснулся ангел, девочка! – Потом мы уходим, захлопывая за собой сетчатую дверь.
Пока мы спускаемся по ступенькам, Ливви шипит:
– Я сказала это! Прямо как в фильме.
Я улыбаюсь.
– Это было идеально.
Она легонько шлепает меня ладонью по руке.
– Но как же так? Мы что, дадим им просто уйти?
Я улыбаюсь, доставая телефон из заднего кармана.
– Не, – произношу я, сразу же понимая, почему Картер так часто говорит это слово. Оно просто скатывается с языка. – Я больше не играю по их правилам. Я только что записала весь разговор.
Ливви выхватывает у меня телефон, пока мы идем к машине.
– Ах ты коварная маленькая стерва. Я тебя просто обожаю.
– Ах да, Куинн! – кричит нам вслед Джиа. Она стоит на крыльце, Дестани у нее за спиной. – Я рада, что ты смогла простить Картера после того, как он потерял твой дневник.
Я закатываю глаза.
– Это была случайность.
– Ага, я уверена, что он перестал быть особо осторожным, когда прочитал тот список, что ты написала о нем. Ну, знаешь, тот, где ты назвала его напыщенным ублюдком и осуждающим придурком. Помнишь тот список? – ухмыляется Джиа.
Ливви останавливается и поворачивается.
– Куинн, пошли. Они пытаются вывести тебя из себя.
– Он не читал ничего дальше первой страницы.
– Это не то, что… – Джиа поворачивается к Дестани, – не то, что видела Дестани.
Дестани кивает.
– Он пролистал весь дневник, прежде чем я его забрала.
У меня перехватывает дыхание. Нет, это невозможно. Он же конкретно сказал мне, что прочитал только первую страницу. Если он соврал, тогда он знает
Ливви спрашивает:
– И с чего это она должна вам верить?
– Верьте во что хотите, – говорит Джиа, отворачиваясь.
Дестани следует за ней, бросая мне:
– Это правда, Куинн.
Сетчатая дверь захлопывается за ней, а потом и основная. Я стою словно вкопанная, пытаясь убедить себя, что они лгут. Ливви берет меня за руку.
– Они просто пытаются забраться к тебе в голову. Нельзя им доверять.
Я смотрю ей в глаза, позволяя ее словам дойти до моего сознания.
– Да, ты права, – я иду за ней к машине и сажусь, держа дневник. Он пахнет домом Дестани. Мне ненавистен этот запах. Я закидываю дневник на заднее сиденье и отъезжаю от дома Дестани.
– Ты была крута, – говорит мне Ливви.
– Не так, как ты.
Она качает головой.
– Даже больше.
Но я не чувствую себя крутой. Я чувствую себя измотанной – настолько, что могла бы проспать несколько дней подряд. Моя одежда вся пропиталась потом. И я всё еще не могу избавиться от беспокойства.
В тот день у шкафчика Картера, когда я спросила его, читал ли он мой дневник, он посмотрел на меня так, словно пытался придумать лучший ответ в этих обстоятельствах – не правдивый ответ.
Мы едем молча десять минут, а потом я спрашиваю:
– А если он все-таки его прочитал? – Я бросаю быстрый взгляд на Оливию, мои губы дрожат.
– Давай просто спросим его.
Я съеживаюсь от мысли, что мне придется спросить его и услышать то, что я не хочу слышать. Я вспоминаю, как он целовал меня вчера, как признался в том, что до меня он ни с кем не встречался и почему решил попробовать удачи со мной. В то мгновение я бросилась с головой в пучину. Я сдалась. Я захотела быть с ним. А теперь вдруг это. Вдруг всё это время он мне врал?
– Не думаю, что у меня остались силы еще на одно противостояние.
– Ладно, – говорит Ливви, – спросим его завтра. Хорошо?
– Хорошо, – я делаю глубокий вдох. Сегодня я буду верить в то, во что хочу. Он его не читал. Всё прекрасно. Всё идеально. – Хочешь переночевать у меня дома? – спрашиваю я. – Мне как-то не хочется сегодня оставаться одной.
– О, – удивленно произносит Ливви.
– Ты не обязана, – поспешно добавляю я. – Я не обижусь, если ты не хочешь, – возможно, она еще пока не простила меня за то, что я участвовала в ее травле. Я не могу винить ее за это и не хочу торопить.
– Нет! – восторженно восклицает она. – Я буду рада переночевать у тебя, Куинн.
Мои глаза зажигаются.
– Правда?
– Конечно! Мне только надо позвонить маме. – Она достает телефон и звонит. – Мам, я сегодня останусь ночевать у Куинн.
Я еду к своему дому с сияющей на лице улыбкой, наполненная тем, что невозможно описать словами. Просто наполненная. Я чувствую себя
