В 1905 году, в связи с революционными событиями, забастовками нефтяников, наместник Кавказа приезжает в Баку. Население города предположило, что наместник пожаловал для выяснения обстановки на месте, для наведения порядка и удовлетворения справедливых требований рабочих. Наместника, однако, вовсе не интересовало ни тяжелое положение нефтепромысловиков, ни невыносимые условия их жизни и работы. Он прямиком направляется в Балаханы — на свои личные промысла, осведомляется о нанесенном ущербе и, пригрозив забастовщикам суровой карой, отправляется обратно в Тифлис.
В 1905 году, когда начались армяно-мусульманские столкновения все дороги в Шушу были перерезаны, и мусульманское население города испытывало нужду в продовольствии. Шейхульислам, муфтий и кази отправляются в Тифлис на прием к наместнику, просят его помочь шушинцам. Воронцов-Дашков отказывается принять делегацию, заявив, что, мол, так мусульманам и надо. Антиазербайджанские настроения наместника разжигала его жена — Лиза Григорьевна, армянка по национальности, с помощью которой все ключевые посты в промышленности и торговле Тифлиса были отданы армянским дельцам.
По этому поводу нельзя не припомнить курьезный эпизод. В начале XX столетия в Баку проездом побывал каталикос армян. Осмотрел достопримечательности города. У него спросили, с какими впечатлениями он уезжает из Баку. Каталикос со вздохом отвечает, что страшно разочарован. Он-то предполагал, что Баку, подобно Тифлису, — армянский город, а оказалось, что здесь верховодят мусульмане. "Это горе меня убьет", — добавил каталикос.
Азербайджанское население Шуши посылало отчаянные телеграммы Гаджи Зейналабдину Тагиеву. Тот, как действительный статский советник, используя право, данное ему законом, телеграфирует Воронцову Дашкову, мол, я послал в Шушу верблюжьим караваном и фургонами продовольствие для оказания помощи голодающему населению города; прошу вас обеспечить безопасность людей и груза. Наместник переадресовал депешу своему заместителю по военным делам Греневу. Тот разрешил отправку продовольствия и приставил к каравану отряд солдат. Таким образом народ был избавлен от голода.
Впоследствии Воронцов-Дашков был переведен на службу в Петербург, а его место занял Дудков.
…В Баку можно было встретить два рода нефтепромышленников. Первые были владельцами промыслов и заводов, настоящими "нефтяными магнатами". Вторых называли "дирекчилер"[21].
"Дирекчилер" — предприимчивые, изворотливые дельцы — скупали земли на Апше-роне или же, арендуя их, вколачивали посредине участка столб с именем владельца и датой приобретения. Они не вели на своих участках разведывательных работ, не бурили скважин. Застолбив пятьдесят-шестьдесят участков, они терпеливо выжидали. Если на землях по соседству-находили нефть, застолбленные участки во сто крат поднимались в цене, а "дирекчилер" оказывались при солидных барышах. "Дирекчилер" застолбили множество участков на западе Апшерона, Гобыстанских пастбищах, на Куринской и Прикаспийской низменности, в Сиязане, Шемахе, в Гянджинской губернии — Нафталане. В центре и на востоке Апшерона дела "дирекчилер" шли не столь блестяще, так как те места давно захватили нефтепромышленники.
Среди народа бытовало поверье, будто на нефтеносных участках не растут трава, деревья, цветы. Поэтому "дирекчилер" по обыкновению стремились застолбить землю в каменистой, скалистой местности, на болотах и солончаках. Однако, когда нашли богатые месторождения нефти и газа в Майкопе прекрасном уголке природы Северного Кавказа — эти домыслы были опровергнуты.
Как мы уже упоминали, из-за нефтяных участков часто происходили ссоры. То и дело прибегали к "помощи" лжесвидетелей. Везли их на спорный участок, заставляли присягнуть на Коране. Лжесвидетель, положив руку на Коран, клятвенно утверждал: "Клянусь святым Кораном, что земля под моими ногами действительно принадлежит такому-то…". При этом многие аферисты ничуть не кривили душой — они предусмотрительно насыпали в башмаки землю с подлинных участков того, в чью пользу лжесвидетельствовали.
Иной бедняк, продавая свою землю, договаривался с клиентом, что тот возьмет его к себе на промысел сторожем. Покупатель соглашался, но затем под любым предлогом старался избавиться от бывшего хозяина участка. Сторожа по ночам заполняли бочки аробщиков, промышляющих воровством нефти, или же открывали кран в резервуарах, перекачивая "черное золото" в закрома соседних нефтепромыслов.
Иной владелец участка и рад бы пробурить скважину, добраться до нефтяного пласта, да не было у него на это ни сил, ни наличного капитала. Оттого и прибегали к различным хитростям. Глядишь, натаскает хозяин ночью нефти, заполнит ею неглубокий колодец, а утром благовестит на всю округу, мол, я до нефти добрался. Чтобы продать участок подороже. Правда, нефтепромышленники давно разгадали этот прием. Так что обмануть удавалось немногих.
