Людвиг и Роберт, оставшись в Петербурге, создали "Товарищество братьев Нобель". Они продавали заводам машины и оборудование, завязывали деловые связи с вновь созданным военным министерством. Взяв в аренду оружейный завод в Ижевске, они обязались в течение 7 лет поставить русской армии 200.000 ружей. Однако ореховое дерево, предназначавшееся для оружейного приклада, завозили из Германии, что обходилось братьям довольно дорого. Поэтому Нобели решили изыскать сырье внутри страны. Кто-то из специалистов сообщил Нобелям, что такие деревья растут на Кавказе, в Ленкоранских лесах. Людвиг командирует младшего брата — Роберта Нобеля — в Ленкорань. Он нанял проводников и облазил леса в окрестностях Ленкорани в поисках массивов орехового дерева. Поиски оказались бесплодными, и он возвращался домой удрученным. Путь
его лежал через Баку. Заинтересовавшись перспективами развития нефтяного дела, он исходил вдоль и поперек Черный город, побывал на многих нефтепромыслах и заводах. Предприимчивый молодой человек довольно быстро уразумел, что истинный источник богатства здесь, в Баку, что нефтяное дело самое выигрышное и многообещающее. Рассказав в письме к Людвигу о своем замысле, он настойчиво уговаривает его создать товарищество.
Людвиг привлек на помощь друзей-финансистов — П. А. Бильдерлинга, Ф. А. Блюмберга, А. С. Цундгерен, Б. Ф. Вундерлинга, И. Я. Вабельского, М. Я. Бельямина — и основал "Товарищество братьев Нобель" (обратите внимание, что в товариществе не было ни одного русского или русскоподдан-ного). Он посылает Роберту доверенность и деньги на приобретение промысла и завода.
…Всю ночь Роберт не мог сомкнуть глаз — все боялся, что проспит начало аукциона и местные предприниматели обскачут его, отнимут лакомый кусок. Поднялся он задолго до рассвета. Выглянул в окно. С улицы доносился шум, скрип колес фаэтонов и арб, топот ног. Ему показалось, что все они направляются в одну сторону — на торги.
Торопливо перекусив в буфете, он вышел из гостиницы. Добрался до места, где происходили торги. Аукцион уже начался. Господи, кого здесь только не было! В зале словно происходила демонстрация образцов азиатской и европейской одежды: аба, чуха, черкеска, военные шинели, морские кителя, архалук, ряса, костюмы, папахи, шляпы, турецкие фески с кисточкой, круглые иранские папахи… Здесь толпились люди всех классов, социальных слоев и вероисповеданий: купцы, нефтепромышленники, заводчики, военные, землевладельцы, ахунды, маклеры, муллы, священники, крестьяне, интеллигенты, судьи, врачи, инженеры и просто любопытные зеваки, бездельники, бродяги… От многоголосия и разноязычия звенело в ушах…
Мужчина, стоявший на возвышении, крикнул: "Шестьсот рублей, раз…" — и опустил молоток на медный щит.
Кто-то добавил из толпы: "Шестьсот пятьдесят!.."
Поднялся шум. Цена участка через несколько минут достигла тысячи трехсот рублей. Некий владелец промысла по имени Алексей находился в зале, беседуя с братом. Внезапно по толпе разнеслась весть, что неподалеку от продаваемого сейчас участка ночью забил фонтан… Началось настоящее столпотворение…
…Цена поднялась до 2 тысяч 800 рублей. Затем кто-то выкрикнул; "Три тысячи!" Наступило затишье. "Три тысячи, раз…" — мужчина с молотком в руках оглядел собравшихся. Все молчали. "Три тысячи, два…"
Вдруг кто-то негромко произнес на неизвестном наречии: "Фьюнф таузенд… Фьюнф таузенд…"
Люди озирались, пытаясь разглядеть иностранца. Переводчик во всеуслышание заявил: "Пять тысяч рублей предлагает господин Нобель"…
Толпу будто окатили холодной водой. Молоток аукционера на мгновение замер в воздухе, потом опустился на медный поднос. Медь протяжно зазвенела, словно застонала…
Толпа по-прежнему молчала. Вдруг владелец промысла Алексей, что недавно беспечно переговаривался с братом, протиснулся вперед и завопил: "Погодите! Придержи свой молоток! Кто этот господин!! Какое он имеет право здесь распоряжаться! Баку чей! Наш — русских. А мы словам не верим. Пускай предъявит, что он имеет в наличности. Этот участок вклинивается в мой промысел. Я его хочу купить. А этот господин мне неизвестен. Пускай покажет свои деньги, после можешь молотком размахивать. Может, он нас дурит на своем языке".
Переводчик перевел Нобелю слова Алексея. Все напряженно ожидали развязки. Роберт, сохраняя хладнокровие, поправил галстук, вытащил из серебряного портсигара сигарету, закурил. Не обращая ни на кого внимания, мелким аккуратным почерком написал на листе чековой книжки: "По поручению братьев Л. и Р. Нобель — Роберт Нобель"…
После этого Роберт приобрел в Черном городе нефтеочистительный завод.
