Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.
Утреннее солнце лизало асфальт. Из трещин тротуара поднимался пар от подземных труб с горячей водой. По исландскому календарю, начались Дни Большого Пса [1]
Из темного подъезда он вышел на яркий солнечный свет, и дверь тут же со скрежетом захлопнулась: пружина была же в порядке.
Он знал многих на этой улице. Тут жили и известные люди: один министр, два поэта, пастор и несколько адвокатов, – и самые обычные, как на любой другой улице.
Когда это с ним началось? Он и сам бы не мог сказать. И чем объяснялось? Результатом неизвестного обмена веществ? Климатом? Как-никак дни под созвездием Большого Пса – самое жаркое время лета. Психическим заболеванием? Или виной тому напряженная умственная деятельность? Он ничего не понимал.
Но это было поразительно. Он вдруг стал новым человеком, кровь с бешеной быстротой неслась по его жилам, и так же быстро работала мысль. Нельзя сказать, чтобы это было неприятно, однако… нет, он и сам не понимал, что с ним творится.
Увидев впереди учителя, он ускорил шаг, чтобы догнать его.
– Думаю, тебе небесполезно узнать, что ты лицемер, карьерист до мозга костей, – оказал он.
Учитель обернулся и с удивлением уставился на него.
– Не скажу, что ты подлее большинства людей, но это еще ничего не значит. Ты очень льстивый. Даже детям и то льстишь. Ты не любишь своих учеников, так же как все люди не любят своих работодателей. Да-да. Ты хорошо к ним относишься, потому что это выгодно. Благодаря этому твоя работа приносит больше плодов. Но зачем же делать вид, будто тебя действительно интересует, благополучие детей? Лицемер! Конечно, тебе выгодно, чтобы дети хорошо учились и хорошо вели себя, ведь ты надеешься со временем получить место старшего преподавателя или занять пост директора школы – вот ведь о чем ты мечтаешь в глубине души. В глазах людей ты хочешь выглядеть, честным и хорошим учителем, твердым, умным и порядочным человеком. В глазах людей ты хочешь выглядеть образцовым гражданином и отцом семейства. Ха-ха, только поэтому ты и не вступил в связь с фарерской девушкой, которая тебе так нравилась…
– Что с тобой? – удивился учитель, лицо его вдруг посерело. – Напился в стельку! – И учитель перешел улицу перед самым носом автобуса.
В эту минуту из дома вышел министр и направился к своему автомобилю, стоявшему поодаль. Правдолюбец тут же загородил министру дорогу, и тому пришлось остановиться.
– Ты небось уверен, что министры обладают качествами, которых нет у простых людей? – начал он, даже не поздоровавшись с этим столпом общества.
– Хм… Что с вами, почтеннейший? – пробормотал министр.
– Это не ответ на мой вопрос. К тому же мы все, живущие на этой улице, на «ты» друг с другом. Неужели ты не понимаешь, какой это важный вопрос? Сразу видно, что котелок у тебя варит слабовато. Вас принято изображать в лавровых венках, вы пользуетесь почетом, не в.пример другим. Возносят вас до небес, пишут, как о великих людях. А думаете, вы лучше простых крестьян, моряков или ремесленников? Неужели до вас не доходит, что это ложь, что незачем так приукрашивать себя, даже если стечение обстоятельств помогло вам занять министерские посты?
– Будь добр, дай мне пройти, – сказал министр, потому что правдолюбец, переминаясь с ноги на ногу, стоял у него на пути.
– Что? Я бы прогулялся с тобой, да жаль, времени нет.
Министр только хмыкнул.
– Сам подумай, почему вам, я имею в виду людей вроде тебя, удалось выбиться наверх – в члены парламента, на посты министров: да только потому, что вы неутомимо лезли вперед и вперед. И дело тут не в каких-то особенных талантах, а в ловкости, в способности пролезть в любую лазейку. То-то и отвратительно. Но вас это не смущает, вы к этому привыкли, как человек привыкает к плохому воздуху, если слишком долго им дышит.
– Ты, видно, не в духе. Наверно, выпил лишнего? Ступай-ка лучше домой да проспись, чем бродить в таком состоянии по улицам.
Тем временем они дошли до машины, министр с опаской и удивлением поглядывал на своего странного попутчика. Но тот, будто не слыша его слов, продолжал:
