Дни Солнца полностью

Взволнованный, он опомнился, когда сиделка потянулась ложкой к тарелке и ложка стукнула. Александр смотрел на сиделку и ждал, когда она обернется к нему. Но женщина не слышала его. Как ни в чем не бывало она продолжала зачерпывать ложкой в тарелке и, точно просфору, вкладывать кашу в рот девушке. Нахмурившись, Александр наблюдал уже не за девушкой, а за сиделкой. Он хотел уйти, но замер, поняв, что девушка глядит на него. Утомившись, та отвернулась от сиделки, и невидящий взгляд ее устремился ему в грудь, куда-то в солнечное сплетение. Сиделка обернулась и тоже слепо смотрела на него. Александр, выдохнув, вышел из палаты, почему-то свернул в зимний сад, заплутал между мохнатыми стволами в кадках, продрался через пальмовые листья обратно и, убрав руки от головы, с трудом мог поверить, что уже ничто не мешает идти.

Дверь садовничьего коттеджа была распахнута.

– Магда, – позвал он с порога.

Ответа не было. Он позвал еще раз, тише, вообразив отчего-то, что сейчас увидит кровь, и, злясь на собственный испуг, пошел в комнаты. Постель в спальне была разворочена так, будто в нее бросили гранату, на полу валялось зеленое платье. В столовой был накрыт ужин, пахло вином, горели свечи, выдернутые из подсвечника и прикапанные прямо к столу. Александр вернулся в спальню. Тут слышался какой-то дробный звук. Чувствуя, как кожа начинает двигаться на голове, он посмотрел на платяной шкаф, дрожавший, будто при легком землетрясении, поднял голову и отпрянул.

На крышке шкафа сидела Магда. Ее трясло от беззвучного, задавленного смеха. Согнувшись в три погибели, но все равно задевая макушкой потолок, голая, она таращилась на него сверху, и пьяное, налитое кровью лицо ее было страшно, как маска.

Выспавшись днем, Андрей не мог уснуть ночью, поэтому позвонил на Факультет – сначала Марте, сказав, что едет, затем Йо, чтобы тот сделал подборку архивных файлов по Фантому.

– Полный парад! – закричал Йо, дурашливо жмурясь при виде его опухшего лица и платка в руке.

Жестом Андрей остановил Марту, вставшую из-за стола. Йо был в своей куртке с капюшоном, под которой виднелась рубашка с бабочкой, верхней пуговицы на рубашке уже не существовало, и бабочка вот-вот могла слететь. Андрей зашел в ванную ополоснуть лицо. Когда он вернулся, Марты в гостиной уже не было, а Йо вытряхивал в свою чашку остатки коньяка.

– Это тебе, капитан-майор, – с серьезным видом произнес Йо и поставил перед ним чашку.

Андрей молча выпил.

– Долбанули они тебя хорошо, – сказал Йо.

– Кто? – не понял Андрей.

– Ты и сам знаешь, что долбанули они тебя хорошо.

– Говори нормально, прошу тебя.

– Ладно. – Йо постучал по кофейнику ногтем. – Смотри. Допустим, мы совершим открытие, которое приведет нас к автобусу. Это почти невозможно, но – допустим. Затем мы выдергиваем из толпы кого-нибудь, припираем к стенке, и он рассказывает нам все от альфы до омеги. Это уж невозможно наверняка, но допустим и это… Следишь, майор? Дело завершается судом – да? – и с чем мы в результате остаемся? Ну вот скажи мне: с чем?

Андрей пожал плечами.

– Ни с чем! – захохотал Йо. – В лучшем случае возвращаемся к точке, с которой начали, а в худшем дело попадает в кассационный департамент.

Андрей отставил чашку.

– Ты хоть сам понимаешь, что несешь?

– Я несу… во‐первых, я говорю, что если так… лично вести следствие, то мы никуда не приедем. Во-вторых, сейчас нужно заниматься не архивом, а поисками смысла, что ли. И не кривись. То, куда ты собрался идти, и к тому ж в интересах не столько дела, сколько собственной биографии – уж прости, – это болото. А другой идеи у тебя нет.

– Ничего не понял. Ни единого слова.

– Потому что, как за красную тряпку, ухватился за своего Фантома и ни о чем другом знать не хочешь.

– Ну тогда предложи что-нибудь.

– Я здесь не в своем праве.

– Тогда вот тебе мое право – архив.

С заложенными за спину руками Йо подошел к окну и, как будто забыв о разговоре, что-то разглядывал в щель между гардинами. Его замысловатая курточка дыбилась между лопаток.

– Ну как ты не поймешь, – обернулся он. – Ведь это, говорю тебе, – болото, тупик. Да, когда я талдычу про кассационный департамент, я знаю, что… – Он взял из кармана сигарету и потряс ею. – Ты задумывался хотя бы, зачем вообще стало нужно натягивать судебную реформу на этот департамент?

Андрей откинулся на спинку стула.

– Зачем?

– А вот зачем… – Йо сунул сигарету за ухо. – Что истины мы не добьемся ни в коем случае. Ни за что. И вот что такое это расследование, как не абсурд, скажи? Что?.. Вместо того чтобы скалиться, лучше вспомни, чем ты сейчас занят – Опресноков и прочая чушь собачья… Только абсурд нельзя расследовать. Абсурд можно уравновешивать. Один абсурд можно уравновешивать другим абсурдом. В данном случае – департаментом…

Андрей молча, как бы оценивающе смотрел на него.

– Чего? – ни с того ни с сего опешил Йо.

– Не ори, – вздохнул Андрей.

– Черт, забыл… – Йо почесал лоб. – Твоей подружке… этой…

– Что?

– Ну, этой… Зель-де?

– Зельде?

– Да.

– И что?

– Она тоже получила допуск.

Андрей подумал, что ослышался.

– Она – получила допуск?