— Ну, насчет перевертыша ты хватил, — хмыкнул Стас, — Хотя… Неужто, на Акимыча думаешь?
— А ты бы не подумал? — Иван замолчал, потёр переносицу. — И полиция, и все на свете, именно его сейчас искать и будут.
— Ты, конечно, прав. Куда ж его черти унесли?
Вопрос так и повис в воздухе. Подозревать Акимыча, которого оба знали много лет, не хотелось. Но куда-то же он подевался сразу после убийства? Друзья сидели в гостиной, слушали, как тихо потрескивают в камине дрова, и размышляли. В тишине им было спокойно. Они могли так сидеть часами, каждый погрузившись в свои мысли, но при этом чувствуя и осознавая присутствие другого, подпитываясь взаимной молчаливой поддержкой.
— И все же, давай подведем итог. Что мы имеем на сегодня? — нарушил тишину Иван и сам же продолжил:
— К нам приходит Акимыч, человек проверенный, и просит выполнить заказ для купца. Тот же купчина нас нанимает порыться в деле убиенного Бориса Говоруна, и не нас одних: этим же делом и его родич занимается. Кроме того, говорит, что никому не доверяет, в городе пропадают слышащие, надвигается какая-то большая беда. Родича этого убирают, причём, показательно, сам купец пропадает неизвестно куда, вместе с семьей и приказчиком. А мы оба понимаем, что Акимыч не просто приказчик. И делом начинает заниматься до того пёстрая команда, что диву даёшься.
— Причем, кто из них верховодит, непонятно, — буркнул Стас, разминая очередную папиросу. — И как они еще между собой все не перецапались.
— Заметим, что мы с тобой пребываем в странном и неприятном положении вроде и не подозреваемых, вроде как и привлеченных к делу, но до конца нам никто не доверяет. Не столько им помощь наша нужна, сколько чтоб мы у них под присмотром были, да особо не рыпались.
— Или нас используют как приманку, — жизнерадостно оскалился Стас и выпустил одно за другим четыре дымных кольца.
— Могут, — легко согласился вязальщик. — Но мне отчего-то кажется, что мы сейчас очень многим мешаем, и нас могут попробовать убрать. Раз такая каша заварилась, то брызги полетят во все стороны.
— Ну, это завсегда. Мы ж к этому готовы были, как только на предложение Столярова согласились, — еще жизнерадостнее ответил Хромой. Стас злился. Не на напарника, на скверное это, дрянное дело, на купца, который их в него втравил, на Акимыча, которому даже пропасть пропадом не пожелаешь, потому что он уже. И на всех этих темнящих и юлящих розыскников, что церковных, что полицейских, которые нет бы дело делать, так интриги плетут. — Приманки, они тоже с зубами бывают. Мы того же Хасана хорошо поворошили, теперь посмотрим, кто к нам пожалует. Такие вести быстро расходятся. Ну и потом, нас Столяров нанял? Нанял. Аванс мы взяли? Взяли. Нехорошо нанимателя подводить. Репутация страдает, понимаешь ли.
— Страдает, — согласился Иван. — Так что, у нас сейчас один путь — дальше напролом двигать, ходить шуметь, да смотреть, кто из берлог появится. Столяров, судя по всему, прав, и операция сейчас в активную фазу перейдет. А это значит, что?
И сам ответил,
— Что все на взводе, у всех нервы ни к черту, и на любое подозрительное слово будут реагировать очень остро. Есть шанс, что мы на этом можем сыграть.
Стас молча дымил папиросой, глядя, как его друг потягивается и ходит по комнате. Иван безотчетно двигался так же, как недавно ходил инок в кабинете, где нашли труп — осторожно, но быстро, касаясь то одного, то другого предмета в комнате. Постепенно он впадал в подобие транса, у х о д и л на Грань, в то странное пространство, где соприкасаются между собой реальности и обитают существа, неведомые в нашем мире.
Предметы, которых он касался, на мгновение окутывала легкая зеленоватая дымка, и они ненадолго делались более яркими, в е щ н ы м и, присутствующими в реальности целиком и полностью.
Стас не мешал другу. Такое случалось не впервой и давно стало для Ивана частью ритуала размышлений над сложной задачей. Однако все могло быть, поэтому Стас смотрел внимательно, готовый в случае необходимости выдернуть вязальщика обратно в реальность. В этот раз Иван очнулся сам.
— Хотя, с другой стороны, — продолжил он, словно и не было паузы. — Не так просто нас с тобой укокошить, а если это произойдет, то шуму будет — до небес. Порубежники носом рыть будут, чтобы за тебя отомстить. Да и вся остальная наша братия взовьется, даже те, кто нас терпеть не может. Просто из цеховой солидарности.
— Это да. Но все равно надо быть настороже. Купеческий родич, он тоже, знаешь ли, не последним человеком в полиции был. А на тот свет отправили, хотя мундирники сейчас Москву наизнанку вывернут. И это говорит нам о чем?
— О том, что ставки настолько высоки, что игроки уже не особо о секретности беспокоятся, — сказал Иван. — Давай с тобой лучше подумаем не о том, кто и зачем его убрал. Интересно, к а к он это сделал. Вот скажи, ты хоть раз с чем-то подобным сталкивался?
Стас задумался… Бывало всякое.
