Все теперь зависело от этого разговора. Следователь должен найти путь к человеку, сидящему напротив. А сколько раз они сидели вот так же: он здесь, Геша напротив, сколько раз скрещивались их взгляды…
Следователь, как и раньше, вежлив, учтив и предупредителен. Хотя в душе у него, может быть, вулкан.
— Давай-ка, Геша, вспомним еще раз те дни, которые проводили вы с ребятами на стадионе и в окрестностях два рода назад.
— Вспоминали уж, чего еще-то?
— А парня, что побежал через болото, когда вы играли в войну, тоже позабыл? — наступал Мальцев. — Девчонку раненую? А?
— Не помню такого, не было парня, — упрямился подросток.
— Плохо, Геша, когда человек с таких вот лет на память жалуется. Он может позабыть, что у него сознательность и совесть должны быть. — Последняя фраза как-то непроизвольно вырвалась у Мальцева, и он пожалел, что вовремя не сдержался: глаза у Гешки настороженно забегали. «А может, это и к лучшему», — подумал Игорь Тихонович, включая магнитофон.
Гешка с первой беседы понял, чем интересуется следователь. Два года назад он не придал особого значения случаю с девчонкой. Но сегодня взять да так просто все рассказать парнишка просто не мог. Участковый на прошлой неделе дядьку его — Виктора Звалова — в милицию, говорят, ни за что забрал, а там оштрафовали да чуть не посадили вдобавок. Отца у Гешки нет. И дядя Витя для него — все: поддержка и опора. Он сильный, смелый, любого скрутит на Широкой. Мальчишка старается походить на дядю. И если у того нелады с милицией, нелады и у Гешки.
Гешка прослушал запись и вызывающе произнес:
— Ну, видел, а кто бежал, не знаю.
И как ни пытался следователь разбудить его память, стоял на своем: не знаю, кто бежал. Мальцев провел очную ставку с Сеней Сташковым. Но и после этого Гешка еще долго упорствовал, но, сломленный волей и логикой следователя, наконец назвал фамилию бежавшего.
Встреча с Елькиным, на которую все возлагали большие надежды, не дала желаемого результата. Едва начав разговор с ним, Леонид понял, что парень — натура действительно увлекающаяся — вряд ли мог пойти на убийство.
Между делом инспектор пролистал альбом с армейскими фотографиями подозреваемого. На одной из них улыбающаяся Татьяна с букетом цветов. Надпись и дата: 20 июня.
На последней странице внимание Русановского привлек воинский железнодорожный билет на имя Елькина. Компостер выбил дату демобилизации — 21 мая. Здесь же лежали три письма Николая к Татьяне «до востребования», вернувшиеся обратно. Марки и конверты проштампованы в июле. Последовательность событий еще более уверила инспектора в первоначальном мнении о невиновности Елькина.
Загорелый, еще более вытянувшийся, появился Русановский в отделе и сразу же подключился к работе с подростками.
Шестиклассники Геша Паклин, Шура Подосинов, Алик Пеньков и Ваня Пастухов дружат, что называется, с детства. Зимой и летом проводят они свободное время здесь же, на Контрольной, недалеко от подсобного хозяйства, что по Московскому тракту. На лето приезжает сюда в гости к бабушке Сенька Сташков. Ребячьи игры затягиваются допоздна.
В то лето погода не очень-то баловала теплом. И когда в конце июня установились наконец погожие деньки, ребятишки высыпали на стадион.
— В войну, в войну!.. — загалдели они. — Делимся! — неслось со всех сторон. Они быстро разбирались по двое и подходили к Гешке с Ванькой.
— Матки, матки, чьи отгадки?
— Ты что? — ткнул друга Пастухов. — Уснул, что ли? Отгадывай.
Гешка молча смотрел в сторону. Там, по краю стадиона, шли двое. Парень нес две бутылки, девушка что-то завернутое в бумагу. Ванька посмотрел туда же и, проводив шедших взглядом до леса, по-хозяйски заметил:
— Бутылки-то надо будет потом подобрать. На кино, или мороженое купим.
Поделившись на группы, ребята разбежались. То и дело слышались из кустов их воинственные возгласы.
— Ура! — закричал Гешка Паклин и выскочил из засады. Ребята с криком бросились за ним. Не добегая до леса, они увидели, как из кустов выскочил парень и побежал в глубь болота. Оторопев, они остановились.
— Это Мардель, Дроботов это. Чего он испугался? — растерянно проговорил Гешка, подходя ближе к кустам. На траве, зажав голову руками, лежала девушка. Она стонала и что-то пьяно бормотала, но слов ее было не разобрать.
— Надо бы матери сказать, — заволновался Шурка.
— А где она? — возразил Ванька.
— Ладно, — повернулся Гешка, — айда к бане, там мой дядька. Вымоется он, мы ему все и расскажем.
— Я уж не пойду: мне домой пора, — заторопился Сташков и побежал на автобусную остановку. А ребята, возбужденные увиденным, заторопились к бане. Вскоре вышел и Виктор Звалов с Валерием Брыкиным. Ребятишки наперебой заговорили о том, что Мардель — Дроботов — избил какую-то девчонку, а сам убежал. Все вместе они пошли к лесочку. Звалов и Брыкин узнали девушку. Это была Пестерева. Она все еще что-то бессвязно бормотала, держась за голову.
— Вишь, нарезалась, — Звалов оглядел место пиршества. — И ведь не первый раз попадает, а все неймется!
