- Как ни крути, - продолжал Дил сидя в кресле, как влитой. - Кроме всеобщего раздражения, его выходка ничего не вызвала. Блокирование интернета, совершенно неизвестным способом, на четверо суток! По всем сайтам, одно и тоже лицо... Для "человечества", привыкшего парковать свои машины у дверей подъезда и выкладывать в "интернетик" 100500 "фоточек" в секунду, это слишком много. Тем более, там же - слушать надо. А слушать, это так трудно! Особенно для тех, кто только и привык - говорить... Хорошо, хоть читать не предложил!
Дилан, зло придавил педаль газа и "ТФ", словно норовистый конь, вильнул крупом. Стрелка спидометра благополучно перешла барьер 80 км/ч, заставляя меня плотнее вжаться в кресло и начать осматриваться по сторонам.
Окружающая нас местность, радовала стройными деревьями и печалила опустевшими деревушками, с покосившимися заборами, выбитыми окнами и торчащими вверх, словно гнилые зубы, балками обвалившихся крыш.
Запустение; тишина, разрываемая шорохом наших колес и ровным рокотом нашего мотора.
Широкая дорога - четырехполосное шоссе, по которому, когда-то, мчались в горы вереницы авто, наполненные шумными компаниями, молодоженами, спешащими на свой медовый месяц и просто парочками, жаждущими полной грудью вдохнуть снежный воздух и сорваться вниз, разбрызгивая из-под лыж, белый снег.
Дилан молча уставился на дорогу, криво улыбаясь каким-то своим, явно не веселым, мыслям.
У него было очень интересное лицо - черты лица, смешанного типа - азиатского и одновременно - чистопородно, европейского. Я бы даже сказал - Арийские, черты лица! Чуть прищуренные, зеленые глаза, своим разрезом - я уверен! - смогли бы свести с ума, не одного художника. Я попытался представить, как бы выглядело лицо Дилана, на холсте.
Получалось - плохо.
Из знакомых мне, по всевозможным данным художников, возможно, лишь Иванов бы сумел передать этот разрез глаз, на бумаге. Да, может быть, пусть поколотят меня критики - Валеджио, привычный к непривычным героям и их странным фигурам и лицам.
Дилан, заметив, что я его рассматриваю, подмигнул и чуть сбросил скорость, входя в поворот.
"ТФ" наскочив на корень, подпрыгнул, попытался сползти с дороги в кювет, но был остановлен властной рукой Садовникова, "дожавшего" джойстик и, одновременно, добавившего скорости.
Будь за рулем я - лежали бы в кювете, на боку. Или на крыше...
А так, ничего! Только колеса взвизгнули, да захолонуло на миг сердце, которого у меня, по сути моей - нет.
- Вот и осталось, в холодном остатке, что вся эскапада Ксорера - "холостой выстрел". - Мужчина помотал головой, отгоняя какие-то свои, мысли. - Только, сестра моей жены, Мария, почему-то уверена, что Ксорер сказал не все! С чего-то она полагала, что он умолчал о каком-то, весьма необходимом факте... По ее мнению, Ксорер, сделал нечто, что перевернуло нашу жизнь... И унес с собой секрет, как это можно сделать еще раз!
- Что Вы искали? - Осторожно поинтересовался я, ткнув пальцем себе за спину, в сторону базы.
- Мария, умница Машенька, углядела в последних кадрах "прямого эфира", нечто, что заставило ее сорваться с места, никого и ни о чем не предупреждая. В общем, повела себя, как последняя дура! - Дил раздраженно поморщился. - Задержись она на один час... Увы, законы жанра таковы, какова женская натура...
Очередной поворот, за который устремился наш трейлер, оказался едва ли не "последним" нашим поворотом: недавний оползень смел полотно дороги под откос, нагромоздил каменную гору, перекрывая нам дорогу.
Ни я, ни Дилан, отреагировать не сумели - "ТФ", ткнулся носом в гигантские валуны, подпрыгнул, опасно накренился на левый борт, вильнул передом, съезжая вниз и замер, закопавшись колесами в груду щебня.
- Каждый раз! - Дилан потряс головой, не хуже сенбернара. - Каждый раз, когда я вспоминаю Марию, начинается черти - что! Словно, все демоны и ангелы, сговорились, не упоминать ее имени всуе! Задолба!ло!
- Так, что же она разглядела? - В лоб потребовал я ответа, от находящегося в прострации человека.
- Она увидела - Трех Ксореров! И все - выглядели по-разному. И все - Одинаковые! - Дилан пожал плечами. - Вот и думай, что же именно ей там привиделось, что она...
Трейлер, всё ускоряясь, мягко заскользил по склону вниз, увлекая за собой новый язык оползня.
- Вот! Об этом и Речь! - Дилан почесал нос и выругался.
Смачно и от души!
У меня, уши в трубочку, свернулись!
"ТФ", развернуло носом против движения оползня, и мы любовались катящимися на нас валунами, догоняющими нас, обгоняющими нас, скрежещущими по обшивке и оставляющими после себя, длинные полосы ободранной краски и рваные следы.
Зеркал заднего вида на нашем трейлере отродясь не было - их заменили камеры заднего обзора, ныне приказавшие долго жить.
Шумела каменная река, трейлер качало с боку на бок, а мы с Диланом смотрели друг на друга.
- Ну, Маша, Погоди! - Садовников сдвинул рукоятку джойстика вперед и нажал на газ. - Выберемся - свечку поставлю! За здравие!
"Мамонт" дрогнул и заревел двигателем; колеса принялись изображать из себя гребные, как на старинных пароходах.