Первый сбой настиг нас на расстоянии 478 километров от объекта - сдулась, разом, вся связь. Еще через пяток километров - отключились широкополосные сканеры и мы с Мешей, озаботились разворотом на 180 градусов, надеясь вернуться подобру- поздорову.
Обломались, как веточки. Даже маневренность "Рогатины", требовала места для маневра.
Меша вывернула истребитель и уже было поддала газу, как "РГТ-57-2У", разломился на пополам, как спичка.
Спасательную капсулу со мной отстрелило вниз и вправо - точно в сторону "Вишенки", с ее неожиданно сильным притяжением.
Мне очень хотелось верить своим глазам, по-моему, в момент моего отстрела мимо меня промчалась кормовая часть истребителя, изрыгающая из дюз, длинные хвосты форсажной копоти. Если все так, то у лейтенанта Тианетай есть все шансы оказаться за границей в пять сотен километров и вызвать, а главное - дождаться - помощь.
А вот как они будут вытаскивать меня - ума не приложу.
По состоянию рук-ног, могу предположить, что сила тяжести на "вишенке" не меньше 2,5 же. Лязгнуло при посадке - будь здоров! Вот и остается - свистеть, призывая попутный ветер.
Спасательная капсула, это 100 часов. Запас в костюме - 38, плюс два часа рецикла или 80 часов - в половинной норме. Итого - 180 часов свежего воздуха. Почти восемь суток.
За это время меня вытащат всеми возможными, а возможно - и не возможными, способами. Знаю я наших "Ос" - сам такой же!
Расслабившись, поерзал в капсуле и сделал глоток воды - ждать и догонять, добродетели Настоящего Мужчины, правда, применительно к Женщине... Но, с другой стороны, кто сказал, что Судьба - не Женщина?!
Когда на островах стало скучно, я, четырнадцатилетний пацан, пристал сразу к двум капитанам мини-субмарин, с просьбой взять меня в команду.
Оба повертели пальцем у виска и послали меня в далекие, заастральные, дали - "труд детский", видите ли! Пришлось пойти на хитрость - поспорить с обоими капитанами, что пересижу их в сурдокамере.
Пересидел, как миленьких!
Пока они, запертые в темноте и тишине, прерываемой скрежетом и яркими вспышками, накручивали себе нервы - я благополучно выспался и успел придумать целых две истории, которые и рассказывал вслух, чтобы закрепить в памяти.
Через 18 суток, я был полноправным членом экипажа субмарины "Алаони".
Мои рассказы, гадкий человек, присвоил и выпустил отдельной книжкой, за что был неоднократно бит и на острова больше ни ногой, под страхом смертной казни.
Пачу Калаполли, по прозвищу "Пичалько", первые полгода надо мной просто издевался: пришлось и в кафешки, за едой побегать, уборкой заниматься и субмарину, узнать, как свои пять пальцев. Первые погружения я сделал, когда мне стукнуло полных пятнадцать - под присмотром, разумеется.
С тех пор - "мир безмолвия" прочно вошел в мою жизнь.
Пачу, гонял меня, по всевозможным передрягам более трех лет, прикупив за это время, еще две прогулочных субмарины и три - научно-исследовательских.
Одну из научных, он и вручил мне, вместо подарка на 17 лет, в виде аренды. Точнее - всучил - зараза.
От нарисовавшихся перспектив я прыгал до потолка, от проблем - хватался за голову, разбитую о потолок.
Острова не космос - слухи распространяются со скоростью флаера.
Так что, промурыжившись почти месяц без работы, я кинул объявление и через сутки уже подписывал контракт с глубоководной базой "Ахтынсу".
Так в мою жизнь пришла контрразведка.
От случая к случаю, от возможности к возможности, заботливая старушка Судьба, где пинками, а где ласковыми руками, направляла меня в самое пекло.
После "Ахтынсу" была "Ирида", с ее непревзойденной начальницей Лаврой Иртензи и дочуркой - оторвой, которая долго меня... Использовала по прямому назначению.
Следом - "Фаркурениа" - на которой, в штате глубоководной базы, ошивался очень известный человек - талантливый рассказчик, изумительный механик и химик от всех Звезд, чей тюремный срок - 42 пожизненных! Именно он, выбил для моей "Ханны Хельги Хо" новенькие манипуляторы, с обратной связью, помог их установить, настроить и обучил применению, подняв "ХХХ" на недосягаемый уровень, среди субмарин нашего острова.
"Пичалько" довольно потирал ручки - вложения, сделанные в меня, уже окупились, к моему 20-ти летию.
А в 21 год, пришлось на год подписывать контракт с "Дженерал Океаник" и мотаться по всем океанам, попутно проходя курс молодого бойца и зарабатывая первое офицерское звание.
Считаю, что мне очень даже повезло - никому из моих кураторов не пришло в голову прогнать кровь на совпадения, иначе, как пить дать - вернули бы в семью!
А так - дорасти до майора, за тринадцать лет - очень даже и не плохо, без протекции и, работая без эсктрима, если не считать по три-четыре погружения в сутки, на разные глубины.
Решение Совета Безопасности Жизнедеятельности Человечества (СБЖЧ), запретить пилотируемые погружения, кроме развлекательных, всеми островитянами было принято в штыки, и положено под сукно - всеми руководителями баз - легко принимать решения, не зная броду.
Увы, именно из-за этого решения, меня впервые и ткнули мордой, заодно и спихнув вниз по званию.
Подвел меня язык.