Внезапно мальчик словно оступился, и его движения изменились. Далее голограмма замедлилась, и показываемая встреча начала происходить в слоумо. Тело ребёнка стало заметно расширяться, а затем разрываться. Кожа мальца растрескалась, лицо раздулось. И затем кожа стала отлетать от мышц, а мышцы от костей. Глаза вылетели в разные стороны, челюсть отделилась, и черепная коробка превратилась в крошево.
На стоящего на одном колене отца надвигался антропоморфный фарш, на глазах превращающийся в кровавое месиво. Не прошло и секунды, как голограмма командира с лицом, ещё не успевшим поверить в случившееся, с улыбкой было окачено кровью и плотью своего сына с ног до головы.
Настоящий командир с ужасом наблюдал за тем, что показывал нам значок. Да и я, признаться, тоже... И, кажется, не только я один. На какое-то время утих даже свист сжигаемых тварей.
Но вот изображение вновь начало движение.
Картина вдруг стала проигрываться назад. Кровавый фарш медленно, но методично сложился обратно в органы, которые слетелись в одну точку, покрылись кожей и превратились в бегущего назад мальчика. Его фигура сделала ещё пару шагов назад, но затем голограмма вновь начала движение вперёд.
Командир зажмурился, чтобы не видеть того, что только что видел, однако на этот раз сцена имела другой смысл.
Изображение мальчика добежало до предложенной игрушки, и счастливый отец заключил ребёнка в своих объятиях, как и намеревался.
С трудом открыв глаза, мужик увидел, идиллическую картину, на которой он обнимал своего сына и на этом трансляция прекратилась.
На некоторое время воцарилось молчание. Ни командир, ни я не знали, как реагировать на увиденное. По правде сказать, мне сложно было оценить, что я только что видел. Если пришельцы действительно были способны устранять неугодных им людей таким образом, то почему же этих неугодных оставалось так много? Хотя... Возможно этих самых неугодных был незначительный процент населения Днища, и расправляться с ними не было особого смысла. Сами сдохнут.
Также я допускал, что Оракул блефовал. И не видел в этом ничего плохого, потому что психологическое давление куда эффективнее, чем угрозы насилия.
После весьма продолжительного перерыва, командир наконец взял себя в руки и осторожно вдохнул гадкий воздух. Он всё ещё смотрел на то место, где секунду назад голограмма показывала, как он обнимал сына. А двумя секундами назад обтекал его кровью. Пережив увиденное, командир несмело посмотрел на меня. Я смотрел на него в таком же шоке.
Но вдруг лицо его изменилось, на лице появилась улыбка и он простёр руки, словно встретил старого знакомого, которого невероятно был рад видеть.
— Приветствую тебя, Хранитель! — Радостно сказал он, — меня зовут Бром. И я к твоим услугам!
Охренеть, подействовало!
Безусловно, я очень воодушевился от того, что прямо сейчас меня не спалят.
— Приятно познакомиться, Бром, — в ответ улыбнулся я, снимая кишки со своей шеи.
— Так, ребята? Чего встали! Сжечь здесь всё дотла! А я пока поговорю с Хранителем. За дело, живо! — Rрикнул он.
И огонь осветил всё вокруг. Идущих впереди людей с огнемётами прикрывали бойцы с огнестрелом. Изредка они стреляли по норовившим приблизиться тварям. Не знаю, осознавали ли здешние обитатели, что вместе с этими людьми пришёл их конец? Возможно, именно потому они предпринимали свои тщетные попытки наброситься на надвигающуюся угрозу? Все они были обречены. Отчего-то мне было их немного жаль, ведь не сами они выбрали быть такими. Но также я понимал, что и оставлять их люди не могли — это был вопрос выживания. В котором приходилось выбирать. Даже убивая представителей своего же вида...
— Что вы здесь делаете? — Cпросил командир.
— Предлагаю обойтись без церемоний. Зови меня Клык, — сказал я и отмахнулся, — не спрашивай.
— А где... Все?
Вероятно, он имел в виду мою охрану.
— У меня исследовательская мирная миссия, — сказал я, — правда я не ожидал, что найду здесь такое...
— О!!! — C пониманием сказал Бром.
Его голова поднялась, и он выразил такое понимание, что я просто обязан был согласиться заранее с тем, что он скажет.
— Не знаю, что здесь такое было, — сказал он, — но мы никак не могли сюда проникнуть. Для нас это было целой проблемой. На наше лагерь постоянно нападают твари и утаскивают людей. Я и до этого догадывался, что с ними ничего хорошего не происходило, но такое...
Он бросил взгляд на холм из останков, которую запекал один из огнемётчиков. В его глазах отразился огонь. Командир этих людей выглядел задумчивым. Похоже, что, глядя на эти горы трупов, он пытался справиться с поднимающимся изнутри первобытным страхом.
