— Вот и всё, — сказал Бром как будто самому себе.
Издалека вновь пришёл звон, наполнивший тишину, и, как и обычно, стих вдали.
В глубокой задумчивости он почесал подбородок кулаком, а затем посмотрел на меня и стоящего рядом Тима.
— Друзья, — обратился он к нам, — пойдёмте со мной. Мне нужно отдать вам то, что обещал.
Признаться, это меня несколько насторожило. Я любил разговаривать здесь и сейчас. А точнее не разговаривать, а получать ответы. Но мне не хотелось в данный момент перечить Брому. К тому же я не видел для себя угрозы в окружающих меня людях. Даже суровый Бром не был для меня опасным человеком, и, думаю, он это понимал.
Бросив лопаты в гору хлама, ещё двое присоединились к нам, и мы покинули кладбище, на котором одиноко стоял хлипкий крестик из двух сухих палок.
Мы вернулись очень быстро. Меня удивило то, как выглядело пустое поселение — ничто здесь не намекало на присутствие людей. И людей, кроме нас, на свалке не присутствовало. Когда мы подошли к заваленному почти по крышу дому, у которого черепица крыши съехала таким образом, что без тщательного исследования найти вход было практически невозможно, Тим начал нервничать.
— Зачем мы пришли сюда? — Спросил он у Брома, замедляя шаг.
Но Бром был не из тех, кто отвечал на вопросы подчинённых. Он молча посмотрел на нас и пролез в щель, ведущую внутрь здания. Один из тех, кто шёл с нами, подтолкнул Тима вперёд, и ему пришлось последовать за командиром. Затем они скрылись из виду и сами, оставив меня одного.
Я подумал, что мне уже достаточно странностей этого места, что давно уже мне пора бы идти по своим делам, а потому нужно как можно скорее расспросить Брома о том, что знает, и в путь.
— Хер с вами, — согласился я с собой, протискиваясь в пролом.
Внутри было светло из-за дырявой крыши. Несколько несущих стен было снесено, судя по всему, по незнанию, и потому здание дало трещины, а кое-где я увидел и признаки грядущего неминуемого разрушения. Стены были убраны с конкретной целью — организовать просторное помещение, заставленное по периметру стеллажами. На полках стеллажей лежали человеческие черепа и кости. Много костей. Если бы не прошедшие только что похороны, я мог бы решить, что это усыпальница. Гробница. Склад мертвецов.
Однако посреди помещения ещё также стоял пьедестал, собранный из нескольких стульев, обломков керамики и с округлой раковиной от умывальника на вершине. Около этого пьедестала стоял Бром. В руках он держал графин, который я видел на пиру.
— У нас нет секретов от Хранителя, — сказал Бром, — и в знак нашего сотрудничества, я покажу, на чём основана наша община.
Бром вытянул руку и поманил Тима подойти к нему.
— За что? — Спросил Тим, не двигаясь с места.
Бром вздохнул. Он выдержал паузу, зажмурился и отрицательно покачал головой, поражённый, что всем всё приходится объяснять.
— Давайте его сюда, — сказал он.
Двое мужчин схватили Тима и против его воли подтащили к Брому. Один из них наклонил парня над раковиной, а другой схватил за волосы и оттянул назад голову, обнажив горло.
— Эй-эй, — вступился я, — что здесь происходит?
— Не вмешивайся, — грозно сказал Бром.
— Я же ничего не сделал! — С трудом проговорил Тим, пытаясь удержаться на ногах.
— Именно в этом и дело, — подтвердил Бром.
Затем он обратился ко мне.
— Видишь ли, у нас здесь есть свод правил, которых мы должны придерживаться. Без правил мы — просто животные. Разве нет?
— Что тебе от него нужно? — Спросил я.
— Мне? Ничего, — ответил Бром, — но он должен ответить за свою провинность.
— Какую! — В страхе вскрикнул Тим.
— Как это какую? — Удивился Бром, чуть было не вспылил, но успокоил себя, — ты и сам прекрасно знаешь. Ты же был дозорным в ночь, когда это произошло. Когда произошло убийство моего сына!
— О нет, — проглатывая воздух, произнёс Тим, но замолчал, видимо, поняв, что больше ему говорить не нужно.
— Как ты можешь охранять целое поселение, если не можешь уследить даже за собственным сотоварищем? Хмурый... Он же был тебе другом, братом по оружию, разве нет? И ты просто так прохлопал момент, когда кто-то завладел оружием и открыл стрельбу по мирным жителям!
Бром не заметил, как повысил голос.
— Но такому больше не бывать. Я в ответе за всех нас, и ты знаешь, что для выживания каждый из нас делает многое.
— Я... Я... — Тиму нечего было сказать, — простите меня.
— Мы все уже давно прощены, — сказал Бром, завершая объяснения, — и на этот раз жеребьёвки не будет. Ты будешь тем, кто послужит во благо общины.
Бром достал необычный нож. Это даже не было похоже на оружие из-за своей аляповатости и излишней броскости дешёвых украшений из стекла. Сувенир.
— Ты пригласил меня посмотреть, как убиваешь своих? — Спросил я, догадываясь, к чему всё идёт.
— Я пригласил тебя, чтобы ты понял, что ты теперь один из нас! — Восторженно сказал Бром.
Удивительно, как быстро он отошёл от своей мрачной задумчивости и быстро переключился на беседы о сакральном.
— Я не один из вас, — сказал я.
— Прошу тебя, отнесись с пониманием. Мы так живём. И по-другому выжить нельзя, — сказал Бром и перестал обращать на меня всякое внимание
