Но она не послушала и распахнула дверь наружу.
В этот момент я увидел нечто странное, что стояло в проёме и преграждало ей путь.
Это не было растением, не было гигантским насекомым и не было мутантом. Это было что-то громоздкое, крупное, больше входа в эту конуру. Настоящее чудовище!
Не успел я ничего сообразить, как это что-то схватило Лару за шею железной хваткой и стало поднимать над полом. Затем вторая рука чудовища сдала назад, но только для того, чтобы удар был сильнее. Он и пронзил девушку насквозь. Её кишки вырвались из её спины, но я никак не мог разобрать, что именно проделало дыру в человеке.
Лара зашипела, издавая звук предсмертного выдоха.
Затем рука, что держала её за шею стала сдавливаться и сомкнулась, отчего голова девушки накренилась, а затем отделилась от туловища и упала на пол. После этого тело было отброшено в стену с такой силой, что ткани не выдержали, хрустнули кости и человеческое туловище размазало по кирпичам. По стене пошла трещина, и будка вздрогнула на последнем издыхании. Стена была практически проломлена.
Лишь ноги и руки, ещё немного повисев, стали отделяться от превратившегося в фарш тела, свесились и упали на пол по отдельности, сложившись в одну мясную кучку. Со стены потекли сухожилия, перемешанные с раздробленными костями, медленно подбираясь к образовавшейся на полу лужице крови.
Кирпичная постройка накренилась. Нож выпал из стены и упал к моим ногам.
Косяки треснули и полетели в стороны, потому что чудовище входило, и было намного шире проёма двери. Я почувствовал тяжёлую поступь вошедшей тёмной глыбы, которая медленно осмотрела останки Лары, затем задержала взгляд на брошенном на полу ружье, а следом остановило свой взор на мне.
— Что это за хрень? — В ужасе выпалил я.
— Это — альтернативная система защиты, — нежно ответил голос Оракула.
То, что я видел перед собой, устрашало и восхищало.
Чёрная фигура грубых ровных очертаний смотрела на меня своей массивной головой. Поначалу я подумал, что это был супертехнологичный шлем, и что человеку, наверное, было крайне неудобно управлять таким сложным, превосходящим габариты любого великана, костюмом. Продуманные сочленения в местах, где должны были сгибаться конечности, были увенчаны точёными шарнирами. Единственное, что смущало, так это то, что костюм был сделан таким образом, чтобы руки и ноги могли сгибаться сразу в нескольких местах, что было странно для анатомии человека. В броне не было ничего лишнего, лишь ребристый матовый металл. В шлеме была лишь одна вертикальная прорезь с тёмной впадиной. Странная деталь, ведь такая конструкция была совершенно неудобна для зрения человека, если, конечно, реальность не транслировалась непосредственно внутрь шлема. Что было бы весьма логично.
Лишь одно мгновение я смотрел на эту машину смерти, но когда она сделала уверенный и весьма необычный для походки человека шаг в мою сторону, сопровождающийся едва уловимым гидравлическим вздохом, я понял, что костюм и был чудовищем.
После всего, что мне удалось повстречать на территории Днища, я никак не ожидал увидеть робота. Это почти ввело меня в ступор, что могло плохо сказаться на моём здоровье, особенно принимая во внимание то, что произошло с Ларой парой секунд назад.
Медлить было нельзя. Мысли молниями стали стрелять в моей голове.
Но и действовать было необходимо руководствуясь совершенно другой, незнакомой мне логикой. В конце концов, сейчас мне предстояло вступить в схватку с машиной, управляемой системой искусственного интеллекта, а это означало слишком многое. Одно дело было подловить мутанта. Ещё проще — обвести вокруг пальца человека. Но как справиться с тем, что просчитывало любые случайности и все мои возможные действия за миллисекунды? Почему-то у меня не было сомнений, что именно так дело и обстояло: моим противником был робот, а, учитывая даже те технологии, которые я застал при «нормальном» мире, страшно было представить, о чём просто не знали в массах. За робототехникой я не следил, тем более никто не рассказывал мне, что происходило за стенами секретных военных баз.
В одном я безоговорочно был уверен — мы всегда жили бок о бок с фантастическими явлениями и даже не догадывались о них.
Всё это пронеслось в моей голове в тот момент, когда робот делал шаг мне навстречу. Этот шаг был весьма необычным, так как нога робота изгибалась в нескольких местах, но походка его не основывалась на постоянном падении — как у человека. Робот осуществлял именно перемещение — планомерное и ровное. Выверенное и очень опасное. Для меня. Ломкость и резкость изгибов, приводящих махину в плавное движение, наполняли меня животным страхом. И, как антропологу, мне было понятно, почему.
Сделав этот шаг, робот замер. Потому что я тоже не двигался.
— Как дела? — Спросил я, наконец дотянувшись сапогом до ножа.
И дальше со мной произошёл головокружительный аттракцион, словно меня бросили в бетономешалку.
