Он отодвинул в сторону бумаги, подтянул к себе ноутбук и, вместо того чтобы сосредоточиться на экране, уставился на черную клавиатуру. Почему-то ему не хотелось видеть, как на экране, буква за буквой, будут появляться эти имена. Теперь он впервые заметил, что некоторые буквы на клавишах почти стерлись: М исчезла полностью, также совсем исчезла половина S, а от A и R остались только две маленькие белые линии. Это было похоже на воспоминания о матери – ее черты становились все более размытыми, а звук голоса почти совсем забылся. Никаких видео- или аудиозаписей с ней не было, и поэтому голос ее исчезал из вселенной бесследно.
Карл перевел взгляд на экран и приступил к поиску. По примеру Артнара ему хотелось отсрочить момент правды о себе, и он принялся сначала раскапывать информацию о брате. Ему хотелось пожить еще несколько минут, не зная ничего о собственном жалком происхождении и теша себя надеждой, что оно не совсем уж безнадежное – вопреки всему очевидному; ведь не просто так мать ничего ему не говорила – скорее всего, хотела его от чего-то оградить.
Правда, насколько помнил Карл, мать куда больше оберегала тайну рождения Артнара. Может, просто потому, что он упорнее на нее наседал? Но что-то подсказывало Карлу, что это не так. Происхождение Артнара, должно быть, намного хуже.
Поэтому ему и показалось более логичным сначала узнать про брата – когда у других еще хуже, то и собственные невзгоды вроде как легче. Нужно только не расслабиться и не разболтать ненароком, неважно, какой бы страшной ни оказалась эта информация. От нее будет гораздо больше пользы, если держать ее в тайне, а не швырнуть в брата, чтобы насладиться последствиями его потрясения. Артнар не привык долго переживать поражения – не успеешь оглянуться, как он воспрянет и, как прежде, возвысится над Карлом, идеальный и довольный собой более, чем он того заслуживал. Никакая трагедия не обладала достаточной силой, чтобы сломать Артнара. Надо помнить об этом.
Однако была и другая причина, отчего происхождение брата интересовало Карла больше, чем его собственная семейная драма. В свидетельстве о рождении указывалось, что мать Артнара звали Йоуханна Хауконардоттир. Идентификационных номеров в 1983 году, когда родился Артнар, в Исландии еще не было, поэтому за именем Йоуханны, в графе «Именной номер», стояло восьмизначное число. Оно показалось Карлу знакомым; он был почти уверен, что именно оно было зачитано в трансляции прошлым вечером. Он тогда еще долго чесал в затылке – число плохо вписывалось в уже привычный цифровой стиль. Поиск восьмизначной последовательности в компьютере тоже ни к чему не привел.
Но теперь перед его глазами была очень похожая комбинация, и, чтобы убедиться наверняка, он даже заставил себя спуститься в подвал и принести листочек, на котором записывал вчера сообщение. Цифры совпадали – номер матери Артнара был зачитан во вчерашней радиотрансляции.
Ни к чему было себя обманывать, что это просто совпадение. Вероятность того, что случайное восьмизначное число могло просто нечаянно совпасть с номером именно этой женщины, была мизерной; что уж тогда говорить о его собственном десятизначном номере, прозвучавшем в первой передаче…
Не было никаких сомнений, что человек, стоявший за трансляциями, намеренно втягивал их с Артнаром в свою игру, но Карл никак не мог понять зачем. Может, ему удастся найти объяснение, если он узнает об этой женщине побольше? Записанное в свидетельстве имя отца брата еще не было связано ни с одной из номерных передач, поэтому Карла он интересовал меньше.
Результаты поиска не обрадовали – система выдала тридцать тысяч файлов о людях с таким именем, хотя в основном это была информация о женщинах живых и здравствующих. Карл повторил поиск с датой рождения Йоуханны, и список стал намного короче. В нем оказалось и объявление о ее смерти. Она скончалась 12 февраля 1987 года по месту своего жительства – на хуторе Граухамрар в окрестностях фьорда Квалфьордур, в возрасте двадцати трех лет. В объявлении она была названа домохозяйкой – и все, больше о ней ничего сказано не было, как не было и упоминания ни о муже, ни о сыне, ни о родственниках – ничего.
От некролога, тоже выпавшего в списке результатов, толку оказалось не больше. Его автором являлся тот, кто в свидетельстве о рождении был записан отцом Артнара, – Торгейр Браги Петурссон; он ограничился лишь стихотворением, которое для некролога казалось совсем неуместным:
Стихотворение подталкивало на предположение, что Артнар был их общим ребенком, но это не имело какого-то решающего значения. По всей видимости, решение об усыновлении уже было принято, и этот Торгейр Браги отказался принять к себе сына.
