– Нет. – Сигвалди выглядел растерянным, переводя взгляд с Хюльдара на Эртлу и обратно. – Она не хочет со мной разговаривать. Не знаю почему. Отказывается оставаться со мной наедине и даже не смотрит в мою сторону, когда мы находимся вместе с другими людьми. Не понимаю, что может быть причиной. Бог свидетель, у нее нет причин злиться на меня или бояться.
Хюльдар кивнул, но подробнее расспрашивать не стал. У девчонки явно имелись какие-то претензии к отцу. Подошло время расставить последние точки.
– А что случилось с вашей рукой?
Сигвалди посмотрел на обтрепанную, непрофессионально сработанную повязку.
– Я споткнулся о чемодан и упал – очень спешил, когда паковал его. Был в таком шоке, что забыл про осторожность.
Хюльдар опять кивнул.
– Показались врачу?
– Нет… – Он на мгновение запнулся, а потом добавил: – У меня были другие заботы.
В его хрипловатом голосе угадывалась ирония.
– В протоколе с предыдущего допроса ничего не говорится о травмах. Вы запнулись о чемодан и упали уже после допроса?
– Нет, я упал еще в гостинице, когда освобождал номер. Я как раз спешил в аэропорт после получения этой ужасной новости – какой именно, надеюсь, вам понятно. Я понял, что повредил руку, только когда пришел домой после допроса. Меня привезли сюда, в отделение, прямо из аэропорта, поэтому у вас ничего и не зафиксировано. Я об этом не говорил, а внешне ничего не было заметно. Синяк на лице проявился лишь после того, как я прилег дома отдохнуть.
– Понятно. Мы можем посодействовать, чтобы вас приняли в травматологии без очереди. На повреждения должен взглянуть специалист.
– Нет-нет, спасибо, в этом нет необходимости. Я сам врач и знаю, что это неопасно. Само заживет.
– Вы должны посетить травматолога – нам нужно его заключение относительно этих травм. – Хюльдар произнес это уже без тени улыбки на лице и, взглянув на часы, добавил: – Будем считать, что на данный момент этого достаточно. В ближайшее время вам лучше не уезжать из города. Думаю, очень скоро нам понадобится опять с вами поговорить.
– Я никуда не собираюсь, только в травматологию.
Хюльдар, вставая, шлепнул рукой по столу так, что почувствовал жжение в ладони.
– Ну и хорошо. На этом на сегодня у нас всё. Ну разве только если вы хотите добавить что-то к уже сказанному, или вам кажется, что мы должны знать что-то, чего еще не знаем.
Сигвалди потряс головой:
– Нет, я не припоминаю ничего такого… Я бы хотел быть в курсе расследования, если можно. Ни у кого нет большего желания, чтобы этого типа поймали. Ни у кого!
Некоторое время он сидел, опустив взгляд, затем поднялся на ноги. Хюльдар молча проводил его до выхода из здания. Когда они уже стояли у стеклянных дверей, отделявших их от стылой зимней серости, Сигвалди, повернувшись к следователю, протянул ему руку:
– Надеюсь, дело у вас пойдет. Я буду на связи. – Неожиданно его лицо скривилось в странной гримасе, будто он вдруг вспомнил о чем-то, забытом в комнате для допросов: – На самом деле меня совершенно не волнует, спала с кем-то Элиза или нет; я просто хочу, чтобы вы нашли ее убийцу. А потом можете пристрелить его, мне все равно.
Стеклянные двери, причмокнув, разомкнулись и выпустили Сигвалди на улицу. Поток морозного воздуха ринулся внутрь, окутав Хюльдара, но он даже не шевельнулся, а так и стоял как вкопанный, в раздумье провожая взглядом идущего к автомобилю человека.
Карл не понимал, почему эта машина так действует ему на нервы. Его друзья ни на что не жаловались, хотя Халли сидел скукожившись, с воткнутыми в бардачок коленями, а Бёркур без конца ерзал на заднем сиденье, пытаясь найти удобную позу. Впрочем, возмущаться они не имели морального права – ни у того, ни у другого своей машины не было, так что им оставалось быть довольными той, что досталась Карлу после его матери.
Тем не менее сам он этот драндулет терпеть не мог. Нужно наконец признать, что почти все в его жизни было невыносимо и что это не чья-то чужая жизнь, в которой он случайно застрял, а именно его, Карла. Уродливый дом, уродливый автомобиль и два второразрядных друга. Вот и все его бытие. Никакого отца, а теперь еще и никакой матери. Артнар был единственным близким ему человеком. Даже смешно, насколько тот был всегда отчужден, а теперь вдобавок еще и живет так далеко… Хуже и быть не могло. У всех, по крайней мере, есть семья. Или хотя бы девушка. Но только не у Карла. Даже если б ему сейчас с небес прямо в руки свалилась невеста, она, скорее всего, тоже исчезла бы неведомо куда. Поэтому не имело смысла искать себе избранницу. Его дурацкая жизнь!.. Но чем скорее он смирится с ней, тем лучше – ведь никаких изменений в ближайшем будущем ему не светит.
