– Ты еще кран открой и проверь, есть ли в трубах вода, чтобы вареники в ней варить, – посоветовала Натка, опоясываясь фартуком.
– Не понимаю, чего ты придираешься, – проворчала я, расчищая поле битвы за вкусный ужин – кухонный стол. – Мы, судьи, вот такие – основательные, несуетные, добросовестные…
– И просто добрые, – согласно кивнула сестрица и умильно мне улыбнулась.
– Чего это мы добрые? – с подозрением уточнила я. – Колись, Натка, тебе от меня что-то нужно?
– Почему же сразу – нужно, я что, не могу просто так дико жарким летним днем приехать через полгорода по пробкам к любимой сестре, привезти ей экологически чистых сладких вишенок, помочь вареничков налепить?
Я выразительно хмыкнула.
Врешь, не возьмешь!
Зная Натку, я не сомневалась, что вишенки – это аналог борзых щенков: очевидно, сестрица очень хочет меня подкупить.
– Ладно, ты, как всегда, права, – сменила тактику Натка. – Ты у нас такая умная, тебя не обманешь. Да, я приехала не просто так. У меня проблема с «Промгазом», и ты должна мне помочь!
– У всех проблема с «Промгазом», – согласилась я, насыпав в миску муку. – Я не смогу помочь населению целой большой страны…
– Я неправильно сформулировала, у меня проблема с одним из топ-менеджеров «Промгаза»!
Натка один за другим разбила в миску с мукой два яйца, сделав это несколько слишком ожесточенно, так что я догадалась:
– Ты опять о Романовском?
– О ком же еще? Других российских олигархов-газовиков я вроде не знаю…
Тут она скосила глаза, немного подумала и уже вполне уверенно повторила:
– Нет, точно не знаю.
– Я тоже, поэтому не смогу тебя с кем-то таким познакомить, – напомнила я.
– А вот и сможешь! – оживилась Натка. – Не с олигархом, конечно, но с тем, кто поможет мне подобраться к Романовскому.
– Это с кем же?
– А с Антоном Халатовым!
Я подняла брови.
– Что? Ты же сама рассказывала, что он к тебе подходил и приглашал в любое время на свое шоу в студии?
Не опуская бровей, я их круто выгнула. Натка поняла, что я требую продолжения.
– Попроси Антона Халатова, чтобы он пригласил на свое шоу не тебя, а меня!
Я выкатила глаза.
– Да не в качестве героя передачи, просто как гостя в студии! – объяснила сестрица. – Но только почетного гостя. Такого, знаешь, которому и экскурсию проведут, и за кулисы заглянуть позволят, и посадят в первом ряду – поближе к главным героям…
– Что, твой Романовский будет на ток-шоу у Халатова? – Я не затруднилась сделать правильный вывод.
– Ага, – подтвердила мою догадку Натка. – Я видела анонс на сайте программы «Посидим, поговорим!». Запись послезавтра, у тебя есть время договориться.
– Время есть, а желания нет, – парировала я.
Связываться с Халатовым мне решительно не хотелось.
Это правда, популярный (не у меня) телеведущий приходил ко мне в кабинет: Плевакин в продолжение нашей новой политики открытости и добросердечных отношений с прессой водил звезду экрана по нашему закулисью и, конечно же, не мог обойти вниманием такую местную достопримечательность, как «наша звезда, любимица прессы и публики – сама Елена Владимировна».
Халатов с интересом озирался (мой верный помощник Дима в этот момент закрывал собой кофеварку, чтобы нежданные и незваные гости, не приведи бог, не напросились на кофе), Плевакин расхваливал условия нашего труда, особо подчеркивая наличие в кабинете нового кондиционера. Я вежливо улыбалась и кивала ведущему, который приглашал меня с ответным визитом в телестудию. Принимать это его приглашение я не собиралась – не испытывала желания сближаться с журналистами еще больше.
– А желание потерять единственную сестру у тебя есть? Или носить мне передачи в больницу? – нажала Натка.
– В смысле? – Я упустила логику. – Ты смерть как хочешь попасть к Халатову? Прямо-таки заболеешь и сляжешь, если не погостишь на его ток-шоу?
– Я слягу, если буду прорываться к Романовскому сквозь кольцо охраны!
– Это точно…
Охрану олигарха-газовика я видела в новостном сюжете на ТВ. Одетые в одинаковые строгие костюмы шкафообразные парни-клоны с очень недобрыми взглядами окружали безмятежно улыбающегося Романовского, как лепестки ромашки – сердцевину цветка. Ни одна пчелка не пролетела бы!
– Так сиди и не жужжи, – посоветовала я Натке. – Романовский – не твоего поля ягодка.
– Предлагаешь исключить его из операции «Тест на отцовство»? Ну нет! Это было бы нечестно по отношению к другим возможным папашам! Они, значит, уже рискуют своими капиталами и добрым именем, а Романовский даже не понервничает по этому поводу?! Тебе не стыдно мне такое предлагать? Ты же всегда за справедливость!
Я только головой покачала. Натка – великий мастер по переворачиванию всего с ног на голову. Надо же такое придумать – несправедливо не дать Романовскому шанса узнать, что у него есть внебрачный ребенок!
Но кое в чем Натка права. Зверовидные охранники не задумываясь поломают любого, кто попытается дотянуться до их подопечного, а мне вовсе не хочется увидеть сестрицу на больничной койке…
Дзинь! – робко звякнул дверной звонок, оборвав мои размышления. Дзинь!
– Открой, у меня руки в муке, – велела мне Натка.
