Сначала ему надо было на пароме добраться до Мальты. Джойи положил сумку Кризи в «лэндровер» и сел за руль. Лаура его обняла, поцеловала в щеку и пожелала удачи. Он прижал ее к себе и поблагодарил за то, что она помогла ему вернуть былую силу.
Потом он пожал руку Полу.
– Все в порядке, Пол?
– Нормально, Кризи.
Надя решила до парома его не провожать. Она обняла его, крепко поцеловала в губы и пожелала удачи. Потом вернулась к родителям, и «лэндровер» выехал на дорогу. На лице не отражалось ровным счетом никаких чувств.
Полчаса спустя она смотрела, как «Мелиталэнд» отплывал от пристани. Надя знала, что Кризи был в рулевой рубке вместе с Виктором и Микеле. Когда паром отчалил из бухты, она увидела, что Кризи вышел из рубки на капитанский мостик, обернулся в сторону дома и помахал ей рукой. Она махнула в ответ и стояла, пока паром не обогнул Комино и не скрылся из виду. Лишь тогда она спустилась на кухню, чтобы помочь по хозяйству матери. Лаура не понимала, что творится с ее дочерью – ведь гоцианцы по натуре своей очень эмоциональны, а лицо Нади было совершенно бесстрастно.
Вечером Надя пошла прогуляться по тропинке в направлении Рамлы, взобралась на вершину холма и увидела вдали белый пароход, он вышел из большого залива и направлялся на север.
Салву, еще работавший на своем поле, заметил Надю. Он собрался было ее окликнуть, но, увидев корабль, передумал.
Лишь когда в сгущавшихся сумерках корабль скрылся за линией горизонта, Надя спустилась с холма и медленно побрела домой. В комнате, где они жили с Кризи, она разделась и легла в постель. Потом взяла его подушку и прижала ее к животу.
Она плакала всю ночь.
Двое арабов торговались настойчиво и упрямо: или все, или ничего. Без ракетных установок они отказывались покупать пятьдесят автоматов и пятьсот гранат. Тем самым они загоняли Леклерка в угол.
Как и многие другие торговцы оружием, он имел полуофициальное прикрытие. Его обеспечивали структуры, курировавшие национальную оборонную промышленность. Человек, с которым Леклерк был связан в министерстве, откровенно сказал, что этим арабам продавать ракетные установки нельзя. Это условие чисто политического характера. Хотя специальный сертификат удостоверял, что конечным пользователем установок будет небольшое государство Персидского залива, в соответствии с условиями отгрузки товар должен быть доставлен в Бейрут. А это означало, что грузополучателем мог оказаться кто угодно – левые или правые экстремисты, фалангисты. Организация освобождения Палестины или четвертый отряд ливанских бойскаутов.
Леклерк вздохнул: предстоял еще один неприятный разговор с его человеком из министерства.
– Возможно, пару установок я смог бы вам достать, – сказал он арабу с лицом хищной птицы, который выглядел постарше.
– Но нам нужно как минимум шесть, мсье Леклерк, – сказал он на прекрасном французском языке. – В противном случае мы передадим наш заказ в другую фирму, возможно, в Монте-Карло.
Леклерк снова вздохнул и мысленно выругался. Этот проклятый американец из Монте-Карло хотел весь бизнес под себя подмять. Уж он-то точно продаст им ракетные установки, причем в таком количестве, что хоть третью мировую войну развязывай.
– Хорошо, я выясню, что можно сделать. – Он встал из-за стола. – Позвоните мне завтра в одиннадцать утра.
Они обменялись рукопожатиями, и Леклерк проводил их до дверей кабинета.
Кризи сидел в приемной и листал какой-то журнал.
– Проходи, – сказал Леклерк. – Я сейчас приду.
Когда хозяин кабинета вернулся, Кризи рассматривал фотографии различных видов оружия, которыми были увешаны все стены. Француз указал ему на стул, а сам сел на свое место за письменным столом. Они долго и пристально смотрели друг на друга. Первым нарушил неловкое молчание Леклерк.
– Выглядишь ты отлично. Не сравнить с нашей последней встречей.
– Тогда я был просто опустившимся алкашом, – коротко ответил Кризи.
Леклерк первым решил выяснить отношения.
– Зря ты сказал Гвидо, чтобы он на меня надавил и припугнул.
Леклерк был высоким, цветущим мужчиной, постриженным по последней моде, с ухоженными руками. Он начал немного полнеть, и этого уже не мог скрыть даже прекрасно сшитый темно-серый костюм. Теперь Леклерк был похож на удачливого биржевого дельца, но Кризи знал его еще в те годы, когда он был безжалостным наемником. Торговец оружием вздохнул и пожал плечами.
– Кризи, друзьями мы не были никогда. Но так сложилось не по моей вине. К тому же я – твой должник, и с меня причитается по двум счетам: ты спас мне жизнь в Катанге, и одного этого уже вполне достаточно. Но я тебе обязан еще и за Родезию, где ты помог мне получить очень выгодный заказ – я на нем тогда прилично подзаработал. Так что я тебе с радостью помогу и без разговоров Гвидо о похоронах, как в цветном кино.
– За Родезию ты мне ничего не должен, – ответил Кризи. – Мне платили там как советнику. Просто так случилось, что ты смог предложить моему руководству то, в чем у него была тогда нужда.
