Раббиа допил виски, хозяин подошел к нему и передал внушительную пачку банкнот. Раббиа пересчитал деньги, засунул левую руку под пиджак, расстегнул ремешок и убрал их в замшевую сумку. Потом кивнул улыбавшемуся хозяину и указал подбородком в сторону девушки.
– Вот эта, новенькая. Пришлешь ее ко мне домой в понедельник к трем.
– Конечно, синьор Раббиа.
Выйдя на улицу, он полной грудью вдохнул свежий, прохладный воздух и пошел к «ланчии». Будь немного светлее, и будь он человеком более осмотрительным, он заметил бы, что такса под задним стеклом чуть кивала головой.
Он сел в машину и уже собрался повернуть ключ в замке зажигания, когда почувствовал на шее холодок металла и услышал ледяной голос:
– Замри и не двигайся.
Он опешил от удивления.
– Да ты знаешь, кто я такой?
– Ты – Джорджио Раббиа, и если еще вякнешь хоть слово, оно в твоей жизни станет последним.
Человек запустил левую руку ему под пиджак. Раббиа почувствовал, как он вынул его пистолет, но даже не пошевелился – его сковал страх. Сидевший на заднем сиденье человек хотя и знает, кто он такой, его деньгами не интересуется. Значит, грабить его не собирается. Наверное, опять начались разборки с группировкой Абраты.
Его сумбурные размышления были прерваны раздавшимся сзади голосом.
– Заводи мотор. Езжай медленно, не привлекая к себе внимания. Начнешь финтить – сразу сдохнешь.
Раббиа вел машину аккуратно, он чувствовал, что человек на заднем сиденье зря слов на ветер не бросает.
Они ехали из города на юг. Когда машина миновала окраины, Раббиа стал судорожнее соображать. Если начались военные действия с группировкой Абраты, он был бы уже мертв, его убили бы либо когда он выходил из клуба, либо возле с какого-нибудь глухого склада, мимо которых они проезжали. Голос незнакомца его озадачил. В нем явно звучал неаполитанский выговор, но, кроме этого, в его словах была еще какая-то странность, которую Раббиа никак не мог четко определить. Решив, что этот человек иностранец, Раббиа кое-что вспомнил. Несколько месяцев тому назад у его босса – Фосселлы, произошло столкновение с марсельской бандой «Юнион Корс» по поводу перевозки наркотиков. Может быть, их разногласия оказались серьезнее, чем он думал? Но откуда же тогда у незнакомца неаполитанский выговор?
Уже почти у Виджентино ему было велено свернуть на боковую дорогу. Оттуда он еще раз повернул на узкий и пыльный боковой проезд. Раббиа подумал, что, когда машина остановится и им надо будет выходить, у него может появиться шанс спастись – так или иначе, человек, сидевший сзади, на какое-то время должен будет убрать пистолет от его шеи. Несмотря на грузность и кажущуюся неловкость, в случае опасности Раббиа мог действовать быстро.
Фары осветили небольшой коттедж. Как правило, такого типа загородные дома покупали себе богатые миланцы, чтобы в конце недели отдохнуть на природе. Человек, сидевший сзади, приказал ему обогнуть дом и остановиться с другой его стороны. Под шинами автомобиля зашуршал гравий.
– Тормози здесь, поставь машину на ручник и вынь ключ из зажигания.
Раббиа наклонился чуть вперед, холодный металл все так же прижимался к его шее. Он медленно откинулся обратно на сиденье. Внезапно дуло пистолета перестало упираться в шею. Он весь напрягся и тут же ощутил удар в голову, от которого потерял сознание.
Он приходил в себя постепенно – сначала почувствовал сильнейшую боль в затылке. Раббиа попытался ощупать голову, но не смог пошевелить рукой. Подбородок его упирался в грудь. Оказалось, что запястье его левой руки примотано липкой лентой к деревянному подлокотнику кресла. Преодолевая сильную боль, он слегка повернул голову – с правой рукой было проделано то же самое.
Память вернулась к нему резким ударом, мысль лихорадочно заработала. Раббиа увидел перед собой деревянный стол. На нем разложены разные предметы: молоток и два острых стальных гвоздя с большими шляпками, большой тяжелый нож, металлический прут длиной около фута. Один конец прута был присоединен к электрическому проводу. Напротив за столом сидел человек с широким, обезображенным шрамами лицом и в упор смотрел на него из-под тяжелых полуопущенных век. Где-то, мельком, он уже, кажется, видел эту физиономию. Точно – лицо это явно было ему знакомо.
Перед человеком на столе лежали раскрытый блокнот, ручка и большой рулон клейкой ленты.
– Ты меня слышишь?
Скривившись от боли, Раббиа кивнул.
– Кем бы ты ни был, тебе дорого придется заплатить за эту выходку.
Человек не обратил на его слова никакого внимания.
– Внимательно посмотри на то, что перед тобой лежит, и хорошенько меня выслушай. Я тебе буду задавать вопросы – меня интересует многое из того, что тебе известно. Если ты не будешь мне отвечать полно и правдиво, я развяжу твою левую руку, положу ее на стол и прибью к нему этим вот гвоздем. – Холодный, бесстрастный голос продолжал: – Потом я возьму этот нож и начну отрезать тебе пальцы – один за другим.
Бандит уставился на нож.
