Вспоминаю, как он узнал, что я ела три корзины мандаринов – целую неделю. В результате чего, у меня появилась аллергия. Он запретил мне есть даже одну дольку мандарина.
Я слушаюсь его даже после расставания. Однако такие маленькие вещи всё же нарушаю.
Просто каждый раз, когда я нарушаю что-то из того, что он запрещал, я слышу в голове его голос. Такой родной, любимый.
Именно из-за того, что я слышу его голос в своей голове, я нарушаю такие мелочи, которые он запрещал. Ведь именно тогда я слышу, а если повезет, то еще и увижу его. Но такое бывает, к сожалению, очень редко.
***
Как же я люблю морской воздух. Ветер дул мне в лицо, играя с моим шарфом и кудрями. Я села на камни и начала наблюдать за закатом.
На часах было лишь пол восьмого вечера. Люблю приходить сюда в такое время суток.
Давно меня здесь не было, уже целую неделю, как я не приходила. Я сидела, смотрела на море. Мое любимое море. Лишь оно понимает меня без слов, и ветер.
Ветер и море – они старые друзья, но мало кто знает об их давней дружбе и любви. Когда море скучает по ветру, оно поднимается вверх, в желании призвать его к себе, а порой ветер сам начинает дразнить море и играться.
Опускаясь в него и поигрывая с ним, от чего и образуются волны.
Ветер и море – две стихии, любящие друг друга, два давних приятеля, которым грустно и тяжело друг без друга…
Я не понимаю: почему в жизни случается именно то, чего мы больше всего боимся?
И сразу же нахожу ответ – для того, чтобы потеряв, – обрести что-то новое, для того, чтобы стать сильнее и чуточку счастливее, приобрести новый опыт, стать немного мудрее.
Потеряв его, я не стала сильнее, но обрела кое-что новое. Невыносимую боль, которая гложет сердце, а еще пустоту души.
Словно кто-то избил её.
Теперь я понимаю, что не нужно делать человека смыслом своей жизни – он уйдет, оставив тебе пустоту. Огромную яму, которую ты никогда не сможешь заполнить, особенно, если этот человек был тем, после которого другие не имели никакого шанса.
Ветер и море бурно играли друг с другом. Давно меня не было здесь, всего неделю, если посчитать.
Но для меня неделя без моря – это словно целый век, а один день без него – целая вечность. Поэтому моя вечность такая длинная, ведь его нет со мной.
– Ты до сих пор думаешь о нем? – Я вздрогнула от неожиданности. Но мне стоило ожидать, что он тоже придет сюда.
– Да… – тяжело вздохнув, я все же спросила, – а о ком еще мне думать, если не о нем?
– О себе.
– Я похоронила себя еще когда он ушел. Зачем мне думать о себе, скажи?
– Ты молода, красива и умна, тебе надо жить! А не хоронить себя!
Услышав такой ответ, я просто закатила глаза и посмотрела на собеседника.
– Гор, отстань от меня. Ты же знаешь, что мне не нужен никто кроме него.
– За тобой бегают столько красивых и хороших парней, оглянись! Он не последний мужчина в этом мире.
– Футболисты тоже бегают за мячом пока не забьют гол… – тихо, шепотом и еле слышно произнесла я. Видимо, поэтому он меня не расслышал или же не понял.
– Что?
– Я говорю, что да: они красивы, умны, но не один из них не сравнится с ним.
– Что в них нет такого, что есть в этом твоем «совершенном» человеке?
– Никто из них не думает, как он. Никто из них не бесит, как он, никто из них не оправдывается, как он. И не угрожает меня убить, как он.
– И всё?
– А тебе этого недостаточно? – Я повернула голову и посмотрела на Гора, подняв брови. – У одного такие же глаза, как у него, у второго живот, у третьего голос… но ни один не сравнится с ним. И нет ни одного, кто имел бы такую же внешность или же характер, как у него. Мне не нужен никто из них! Понимаешь, Гор?
– Не особо, я тебя, правда, не понимаю, – он отрицательно замотал головой. – Зачем губить свою молодую жизнь ради какого-то человека?
– Гор, кянк^1, вот скажи… если бы произошло так, что болезнь Лиле обрела бы над ней полную силу… не дай Бог, конечно! Ну, вот если бы, допустим: случилось бы так, и Лиле бы умерла… – я замолчала, пытаясь подобрать слова, а затем продолжила, – то ты бы стал искать себе другую?
– Ну, я бы погоревал чуток, а потом начал бы поиски, ведь детям нужна мать, и мне же нужна жена. Одному воспитывать троих не так легко, знаешь ли…
– Да, это ясно. Но ты бы как искал себе новую жену?
– Как? Обычно.
Я засмеялась.
