– Что?– ахнула я. Неужели тут все связаны каким то заговором? Да что же это такое?
В листовке была реклама магазина часов со странным названием ОМОМ. Я удивлённо посмотрела на парня:
– А как мне это поможет?
– Ну, если будешь тупить, то никак. Или у тебя есть варианты куда пойти?
– Нет. Но это же обычный магазин, так?
– Почти. Только там часы необычные.
– Песочные? Солнечные?
– Бери круче.
– А какие же?
– Остановившиеся, – молодой человек хитро подмигнул,– там и твои есть.
– А твои?
– И мои тоже. Вот раздам все листовки и куплю их.
– Но разве кто-то покупает остановившиеся часы?
– В мовсе сплошь и рядом.
– В чём? – не поняла я.
– Ты попыталась проснуться и не смогла, верно? Догадываешься почему?
– Так это правда сон?
– Ну как посмотреть. Технически да, но проснуться раз не получилось, то вариантов немного.
Ты снотворное пьёшь?
– Нет.
– Может травма головы? Летаргическая хрень какая-нибудь.
– Да нет. Я уснула у сестры на коленях.
– Ты в этом уверена?
– Это последнее, что я помню.
– И где твоя сестра?
– В школе наверно. Я её не видела сегодня.
– Тогда, симпатяжка, у меня для тебя плохие новости. Судя по тому, что я услышал, ты не можешь выбраться из сна по очень уважительной причине. Ты умерла там и тебе некуда возвращаться.
– Как умерла , – внутри у меня всё похолодело, – вот же я.
– Ну, это ещё не 100%. Может ещё не умерла. Но за этим дело не станет, раз ты в мовсе.
– Да что ещё за мовс такой???
– Мовс – это аббревиатура. Ты в мире общего вечного сна, Конфеткина.
ГЛАВА 2 (До гибели Матео 13 с половиной часов)
Я сидела прямо на тротуаре, среди снующих людей, и в оцепенении смотрела вокруг. Стесняться было поздно, да никому до меня не было дела ,даже парень, раздающий листовки, отвернулся и продолжил свою работу.
– Улица Дзен-Ржевского? – вдруг удивлённо прочитала я табличку на доме.
– Ну да, – буркнул парень, не оборачиваясь.
– Я узнаю эту улицу. Только она Дзержинского. Прямо на выходе из моего двора.
– Ну да. Всё как в жизни.
– Но это в моей жизни. Если мовс – мир общего сна, то что видят эти люди?
– А ты их в расчёт не бери. Они почти ничего не видят, несутся , не разбирая дороги. Даже листовки не берут.
– Зачем же ты их раздаёшь?
– Думаешь моя работа бесполезна? Но тебя-то я нашёл. Есть и другие, кто не прошли мимо. Только для них улица Дзен-Ржевского выглядит по-другому. Как отголосок их прошлого. На этой улице миры смешиваются.
– А они все тоже умерли? – кивнула я на снующих людей.
– Не все. Даже более того, большинство из них спасут. Хотя они на грани жизни и смерти. В принципе каждый наш сон идёт по этой грани.
– Как так? Мы же спим каждую ночь!
– И каждую ночь рискуем. Этим спешащим повезло. Они пронесутся мимо и проснутся. А ты вот нет.
– Но почему?
– Ну тебе же дворик дали, – парень наконец повернулся и кивнул в сторону прохода между домами, откуда я недавно вышла, – думаешь откуда я знаю, что ты Конфеткина. Это теперь твоё именное место в мовсе. Ты к нему привязана, понимаешь. Эти люди пробегут мимо, а ты так не сможешь ,потому что прописана здесь. С новосельем кстати.
– Да с каким новосельем?! – вскипела я, – я в дом попасть не могу.
– Бывает. Ну ты погуляй пока, пообвыкнись.
– А ты сам кто такой?
– Да тоже не проснулся когда-то. Со временем привыкаешь. Я раньше думал, что когда умру, то ничего не будет. Вообще ничего. Ни ада, ни рая. Теперь понимаю, что был не прав. Во сне вполне можно существовать. У него ,конечно, странные законы, но ты тоже привыкнешь.
– А как тебя зовут?
– Рекламщик я.
– Но это же не имя. Вот я Люся.
– Ну и что делают Люси?
– Живут… Учатся…
– А в мовсе что делают?
– Я не знаю.
– Плохо, Конфеткина. Надо тебе занятие какое-нибудь придумать, чтобы толк был. А имя ничего не значит. Пустой набор букв.
– Я не знаю куда идти. Честно говоря , мне до сих пор кажется, что это чья- то шутка и я вот-вот проснусь.
Рекламщик вдруг резко развернулся и подскочил ко мне:
– Так просыпайся! Что тянешь то? Мы ж тебя дурим, а всё так просто – проснёшься и нет нас.
– Ну зачем ты так. Ты хоть понимаешь как мне сейчас тяжело?
– Учитывая, что умерла ты первый раз – вполне понимаю.
– Да не умерла я! Я выберусь отсюда! Я проснусь!
– Бла-бла-бла, так все говорят.
– Я – не все! У меня вот! – и я достала телефон.
– Ха, удивила. Мобилы тут у большинства.
– Мне смс пришло! Уже во сне! Кто-то мне помогает.
Рекламщик посуровел, улыбка сползла с его беззаботного лица:
– Покажи.
– Там адрес моего парня.
– Остаточные воспоминания из жизни. Пустое это.
– Нет. Я пойду туда.
– А что ты там ждёшь увидеть?
Мне внезапно вспомнился шатающийся Альберт в чём мать родила, но я отогнала негативные воспоминания. Сейчас мой четвёртый блондин был ниточкой, ведущей наружу из этого кошмара.
– Я найду его и мы спасёмся! – сказала я вслух.
– Глупости говоришь. И ты 10 минут назад хотела совсем другого. Про мать забыла?
– Моя мать снаружи! И сестра, и отец!
– Ой ли? Не показалось странным, что мама вдруг на работу не пошла, да со стула встать не может? Она тоже в мовсе, и, похоже, у неё неприятности.
– Я найду её. С твоей помощью или без.
