Махина, которая надвигалась на нас, стала разворачивать свою тушу в обратную сторону. Оставляя тяжелую технику, склады, она выдиралась из нашего капкана с кровавыми ошметками, но все-таки успела. За Смоленск разгорелись сильные бои - первую линию обороны наши войска смогли проломить на третий день наступления, но потом в город стали входить вернувшиеся немецкие части и наши смогли захватить только несколько окраин. А потом начали откатываться - с юга и севера немцами были переброшены несколько танковых дивизий, которые взломали еще неустоявшуюся оборону и пошли отрезать клиньями наши прорвавшиеся войска, а сверху утюжить их пикировщиками. Теперь уже наши стали спешно отступать, теряя технику и людей. Мы уже не могли помочь большим наступлением - дороги и переправы были разрушены либо защищены сильными заслонами. Единственное что смогли сделать - закинуть самолетами на магистральные железные дороги Прибалтики три десятка ДРГ, которые на неделю парализовали движение. Потом немцы бросили в леса пехотную дивизию и наши ДРГ, кто остался в живых, пришлось эвакуировать. В итоге, опрокинув наступавшие части Красной Армии, немцы сами перешли в наступление и к середине февраля захватили на юге - Брянск, на севере - Новгород и на востоке - Ржев, а также снова вернули себе Вязьму - короткое плечо между восточным и белорусским фронтами позволило немцам быстро сманеврировать и остановить не только нас, но и наступение с востока. В маневре крупными силами они все еще были значительно сильнее нас. Мясорубка снова временно затихла, все начали окапываться, затягивать раны и копить запасы.
За это время мы восстановили минский УР и построили УРы вокруг городов оборонительного клина и опорные пункты на перекрестках дорог. Наши дорожные роты проложили десятки километров лесных дорог и путей, по которым можно было скрытно от авиации перебрасывать войска. Также построили пятнадцать лесных аэродромов с хорошо укрытыми складами, капонирами, дотами охраны и зениток - и на вырост, и в качестве резервных. Минск мы отдавать больше не собирались.
Для немцев же его потеря не была критична - основные дороги с запада мы все-равно надежно блокировали, поэтому он не представлял для них важного транспортного узла, каким был в прошлой истории. И они его обошли - пустили грузы по северным и южным путям. Вот Орша, а особенно Смоленск, были для них важны - в этих узловых точках сходилось несколкьо веток в меридиональном и широтном направлениях. Уж их-то немцы не собирались нам отдавать.
Мы же, не дожидаясь окончания кампании, занялись уже привычной работой по сортировке новых людей - к трем миллионам добавилось еще столько же эвакуированных со временно отбитой у фашистов территории. Бывших пленных красноармейцев и советских граждан мы как обычно распределяли по производственным участкам и подразделениям. Причем, что тоже стало привычным, не всегда боец шел в часть - до критичного момента хороший токарь нам был полезнее хорошего бойца.
(начало проды от 22.09.2017)
А токарей и прочего квалифицированного персонала нам потребуется немало. Ведь мы захватили города уже из 'старой' - восточной - части БССР, которая развивалась советской властью не два, а двадцать два года, и за время советской власти в крупные индустриальные центры превратились многие города - Минск, Витебск, Могилев, Гомель, Бобруйск, Борисов, Орша. За годы пятилеток было построено свыше 1000 крупных и средних предприятий, созданы новые отрасли промышленности, а всего введено в строй и реконструировано 1863 предприятия. И это без учета 'слияний и поглощений' - с ними количество производств получалось еще больше, только потом они сливались друг с другом и в статистике 'с накоплением' два-три предприятия после слияния могли работать учитываться как одно. Так, за первую пятилетку вступили в строй 78 крупных и 460 средних и мелких предприятий, а за годы второй пятилетки в БССР было построено 1700 предприятий, около 90 было реконструировано - то есть общая цифра получается явно больше тех 1863. И, отмечу, цифры по двум первым пятилеткам относятся к восточной части БССР, куда мы, собственно, сейчас и вступали.
Соответственно, тут было множество предприятий и учреждений, которые требовалось быстро встроить в нашу хозяйственную деятельность. Взять тот же Минск. Уже в двадцать четвертом году тут действовало 24 крупных предприятия, а к началу войны в городе функционировало 332 государственных и кооперативных предприятия при населении под триста тысяч человек. И практически ни одно из них не было вывезено с началом войны - немцы слишком быстро ворвались в город. Причем промышленность была очень разноплановой - от производства потребительских товаров до станкостроения, а перед самой войной началась постройка самолетостроительного завода, на котором предполагалось выпускать 800 двухмоторных самолетов в год, с вводом в строй к 1 апреля 1942го года.
