Я тут же приказал все это достояние - прежде всего книги и рукописи - перевести на микрофильмы - взыграли мои компьютерные привычки, когда важную информацию - наброски, подобранную под себя коллекцию музыки - я старался хранить в нескольких копиях. А тут - книги. Ну как не сохранить хотя бы их изображение ? А то мало ли что потом будет, а так хоть что-то да останется. А с субчиками из этой организации также вдумчиво беседовали наши следователи - где и что они еще вывезли, куда - не только у нас, но и в Европе - если представится возможность, пройдемся по их следам.
Но и этого немцам было мало. Они ведь чего удумали ? Они стали забирать кровь у детей и переливать ее своим раненным. Немцы - повторю, культурная, технологичная и научная нация - научно установили, что детская кровь благотворно влияет на восстановление после ранений, так как в ней находится много гормонов и мало шлаков. И вот они - так же технично и научно - создали детский концлагерь, где и забирали кровь у его заключенных. Забирали полностью, высасывая ребенка досуха. А детский труп потом сжигали. Такой концлагерь и госпиталь при нем были организованы в деревне Красный Берег, что между Жлобиным и Бобруйском. Мы когда его освободили, даже сначала не поверили в происходящее. Потом, когда до всех дошло ... это был единственный госпиталь, который мы вырезали подчистую. Все три тысячи раненных. Даже не расстреливали - кололи штыками и били прикладами, прямо на кроватях и в коридорах. Бойня. Пригнанные потом военнопленные целую неделю выносили трупы, отмывали кровавые стены и полы, причем на второй день все стали ходить на эту работу на пустой желудок, иначе грязи только добавлялось. Потом, когда все отмыли, мы поняли, что работать и лечиться там никто не сможет - пришлось все сжечь нахер. Охранников концлагеря тоже размесили в грязь и смахнули лопатами в какую-то яму.
К счастью, удалось отбить у наших бойцов несколько врачей, и показания полились рекой. А на немцев посыпались листовки с текстами типа 'Вы забираете кровь наших детей - за это вы все умрете' - и фотографии концлагеря, детей - с поясняющими подписями. После этого увеличилось количество перебежчиков от немцев, да и военнопленные стали чаще отказываться возвращаться обратно по обмену - некоторые и раньше подозревали, что их режим - преступный, а уж после фотографий из детского концлагеря, после фотографий рвов с расстрелянными мирными жителями ... мало того что отвечать за это не хотели, так и воевать - тоже. Но не все, не все.
Ну а те из средств массовой информации 'свободного мира', которые назвали эту информацию и фотографии 'большевистской пропагандой', мы пока взяли на карандаш - будем по ним работать. Хотя, скажем, в США все сильнее поднималась волна - народ, особенно еврейская часть - все громче требовали начать высадку в Европе - особенно когда мы выпустили в свет информацию и про гетто, куда немцы свозили евреев из Европы - информация про расстрелы советских евреев их, конечно, тоже взволновала, он не так, как расстрелы уже 'культурных' сородичей.
На всякий случай весь этот самосуд я оформил приказом под собственной - и единственной - подписью, хотя соратники и отговаривали от такого приказа - 'Да зачем ? И так все понятно и никто слова не скажет !', а потом все пытались поставить и свои подписи. Не дал. Сейчас-то не скажут, а вот потом - пойдут разговоры, что якобы это делали не немцы, а их прихлебатели с востока - 'хиви', а то и вообще большевики при отступлении - таких разговоров я в свое время уже наслушался, да и сейчас они шли с разных сторон - Геббельс не спит. А то и какие-нибудь 'правозащитнички' или 'гаагские трибуналы' лет через тридцать-сорок-пятьдесят начнут расследования о 'зверствах' - так чтобы не было явных зацепок на непосредственных участников этого народного правосудия - по документам все пройдет как 'они выполняли приказ'. Конечно, если захотят - это никого не остановит, но все-таки - хоть какое-то юридическое прикрытие, которое затруднит вынесение приговоров. А слова 'культурная нация' с тех пор стали для нас страшным ругательством.
Не понять такой 'намек' немцы не могли - еще одна попытка организовать такое лечение в 1942м сначала наталкивалась на отсутствие врачей - никто не хотел этим заниматься, а потом, когда такие все-таки нашлись, взбунтовались уже раненные фронтовики (в РИ было как минимум пять таких детских концлагерей).
(окончание проды от 25.09.2017)
