90 % водителей подлетают к бензоколонке, самостоятельно выходят из автомобиля в грязь, вставляют пистолет, платят в кассу, стоят на ветру, пока идёт заправка, потом собственной рукой (железное правило безопасности) завинчивают крышку бака, садятся за руль и, встав на трассу, довольно сжимают баранку – полный бак даёт ощущение уверенности и покоя.
10 % водителей тихо подкатываются к автозаправочной станции, протягивают в окошко тысячу рублей человеку в грязной жёлтой куртке, улыбаются ему как равному, спокойно глядят в его просящие глаза, произносят: «на 950, пожалуйста», – поднимают окно и включают погромче «Эхо Москвы». После мелких кивков головой человека в грязной жёлтой куртке трогаются, выкатываются на дорогу и восхищаются свободолюбием Венедиктова.
Вновь у нас на дворе время ложных альтернатив. В 1990-е нас поставили перед нелепым выбором: неолиберализм или коммунизм. Либо одно, либо другое. Сегодня это не работает. Уже никого не напугаешь красно-коричневым реваншем, нужно что-то новенькое.
Нынче насильственно пытаются поделить на западников и евразийцев, вновь убеждая в том, что третьего или четвёртого пути не может быть, потому что не может быть никогда.
Казалось бы, два лагеря – евразийцы и западники – должны пребывать в серьёзном идейном конфликте: политические векторы-то у них противоположные. Но при ближайшем рассмотрении всё выглядит несколько иначе.
Как только возникает конфликт из-за очередного мигрантского анклава – оба лагеря дружно встают на защиту нелегальщины и отказывают местному большинству в праве на гражданскую позицию. Почему?
По всей видимости, важна не сама позиция, а делёж аудитории. Причём, не своей. Выдвигая ложную альтернативу – евразийство или западничество, – русских заставляют встать под одно из знамён, забыв о собственных интересах. При любом выборе они оказываются в проигрыше. Но их голоса уже использованы. Западники и евразийцы делят чужой политический ресурс. И у них явно нет друг к другу претензий, что бы они ни говорили на «круглых столах».
Пренебрежение правами большинства давно переведено на два разных политических языка и выражается двумя синонимичными понятиями. Специально для державников – а державность сегодня в тренде – это «евразийство», для либералов-западников – «мультикультурализм». Разные адресаты, разные термины – одно содержание.
Гуру евразийства уже не раз рассказывали нам о глубинном родстве и единстве православия, ислама и конфуцианства, а апологеты западничества – о неизбежности секулярной реформации и отмены патриаршества. При этом заметим, что ни там, ни там не остаётся места традиционному большинству, идентифицирующему себя с православием.
Автор одного популярного делового издания на голубом глазу утверждает: «Если бы не было Орды, Бату-хана и евразийской идеи, то их стоило бы придумать». Дальше идут откровения одно другого хлеще. Например, такое: «Славяне, сами, без степняков, мало чего добились в истории, в итоге оказавшись немецкими и турецкими рабами». Чтобы хоть как-то объясниться, автор признаётся: «У нас нет ни малейшего желания быть цивилизованными европейцами или славянами. Просто потому, что мы не хотим быть лузерами».
«Да, скифы мы! Да, азиаты мы!» – этот глупый блоковский эпатаж со времён Серебряного века сильно потерял в своём обаянии. Лучше бы вовремя остановиться, если мы не хотим выглядеть смешно.
Да, наша история трагична. Но прежде всего потому, что она сопровождалась многократными разрывами с традицией, которые сами по себе превратились в традицию (раскол, петровские реформы, 1917-й, 1991-й).
Сложившийся консенсус евразийцев и западников чреват новым серьёзным разрывом с традицией, за который русским придётся заплатить высокую цену. При этом совершенно не важно, в каком именно направлении рвётся традиция – в западном или восточном. Разрыв есть разрыв.
