…Мама родилась в военные годы. Моя бабушка Валя была дочерью Соловьева Алексея Петровича. Он был из богатой семьи, и они принадлежали к дворянскому роду. В их доме была прислуга. Прапрадеда звали Петр, а прапрабабушку – Анной. Оба – Соловьевы, оба – коренные москвичи. Воспитывали двух детей – сына Алексея и дочь Елизавету (кстати, так же звали и детей Петра Первого – еще одно приятное совпадение!).
У моего прадеда Алексея – Алексея Петровича – было шестеро детей, и одна из дочерей – Валентина, мать моей мамы. Прадед воевал, дошел до Берлина и был награжден медалью «За оборону Ленинграда». В Германии его ранило, и он потерял ногу. Алексей Петрович и его жена Анна Васильевна жили в Москве на 2-й Мещанской улице. Их дочь Валя вышла замуж за Семена, москвича, и переехала к нему жить.
В 1942 году у Семена и Валентины родилась дочь Люда – моя мама. Дед Семен обожал жену и дочь. Когда его направили работать в Сибирь на завод боеприпасов, жена с дочкой, моей будущей мамой, вернулась в отчий дом – к Анне Васильевне и Алексею Петровичу.
Однажды бабушка Валя знакомиться с Афонькой и уезжает с ним, оставив свою дочь у Анны Васильевны, что и спасло моей маме жизнь: у Анны Васильевны всегда было чем накормить детей, а у Валентины с Афанасием (Афонькой) двое детей умерли от голода. Когда бабушка Валя родила Веру, моей маме было уже пять лет – тогда она и забрала ее к себе. Будучи ребенком мама не понимала, кто есть кто в семье и что вообще происходит: жили они в холодном бараке, а спала она на полу, по которому бегали огромные крысы.
Семен, мой дед, когда приехал в Москву и узнал, что жена бросила его, разыскал ее. Он умолял вернуться к нему, но бабушка не хотела. Потом он попросил хотя бы отдать ему маленькую Люду, видя, в каких условиях живет ребенок, но получил отказ. Вскоре Афонька начал пить и поколачивать и жену, и Люду за любые провинности. Деньги, присланные Семеном, пропивались. Мама рассказывала, что когда нужно было записать ее в школу, то повели ее туда босиком – не было денег на обувь.
Семен не сдавался, он приезжал и приезжал в надежде, что любимая одумается и вернется. Валя родила от Афоньки второго ребенка – Лешку. Семена и это не останавливало. Он был готов забрать ее с тремя детьми. Когда родилась еще одна дочь – Надя – он перестал приезжать. Последующие дети Вали – две девочки – умерли в младенчестве от голода. Дед Семен же вскоре женился второй раз, и больше они с моей бабушкой не виделись: новая жена запретила ему ездить к родной дочери Люде. Так закончилась история любви моих дедушки и бабушки.
Мое детство закончилось в восемнадцать лет, и я пошла работать. Начала пользоваться косметикой, завивать волосы и похорошела. Старшая сестра Лариса работала уже давно, но так как никакой любви она ко мне не испытывала, то всю одежду и косметику она прятала в шкаф на замок. Это, правда, меня не останавливало: я отодвигала шкаф, откручивала заднюю стенку и брала все, что хотела.
Маша, моя вторая подруга детства, работала в Москве в районе Павелецкого вокзала в кооперативе. Она познакомила меня с Вадимом, своим директором. Он меня с радостью принял на работу – так у меня появились первые деньги и первая любовь.
Мне было восемнадцать, Вадиму – двадцать девять. Это был конец восьмидесятых. У Вадика была машина – «восьмерка», что считалось круто, а также квартира в Химках, которая досталась от бабушки. А еще был друг Юра, который был намного его старше. Он был обладателем квартиры в Москве на «Полежаевской», видака, кожаного кресла-качалки и холодильника, всегда набитого едой, – так я поняла, что есть люди, которые живут хорошо. Юрка работал начальником ДОСААФа. Мы постоянно приезжали к нему в гости насладиться «красивой жизнью».
Как-то Вадим позвонил и сообщил, что Юрка купил дачу и надо бы съездить в деревню, посмотреть этот дом. На следующий день собралась большая компания, и все на нескольких машинах поехали на фазенду к Юрке. Ехали долго. По приезде все были уставшие, улеглись спать, кроме меня и еще одной девушки – нам очень хотелось есть. Мы пошли с ней на кухню, начали рыться в сумках. Нашли вареные яйца, хлеб и стали с жадностью поглощать еду, ведь не ели почти целый день. Так я познакомилась с Ириной.
Ирина тоже оказалась любимой женщиной Вадима. С ней мы проговорили до утра. Из разговора я узнала, что она в разводе и что у нее есть сын Антон от первого брака. С Вадимом они в давних отношениях – так я поняла, что Вадик больше не мой мужчина. Не было ни выяснения отношений, ни криков, ни слез, я просто, как говорится, отошла в сторону. Спрашивать, почему он так поступил, я тоже не стала.
С Вадимом мы расстались друзьями. Он действительно стал тем человеком, который очень много помогал мне потом по жизни. Да, и такое порой случается. Я осталась у него работать, как и прежде. Меня все устраивало. Я знала, что такое бедность, и испытать это еще раз я не хотела.
