Вот чуяло моё сердце, что однажды мой зам подложит мне свинью. Сразу после моего приезда Альбина тоже пошла в отпуск. В моё отсутствие ей было поручено подготовить участие завода в ежегодном сочинском форуме.
– Альбина Саматовна, как у нас дела с Сочами?
– Всё в порядке.
– Кто на форум поедет?
– От нас – никто. Директор один полетит.
– А кто его там будет обслуживать?
– Сочинцы сами всё организуют, а завод сэкономит деньги.
– Хорошо. Сама-то куда, Саматовна, полетишь?
– В главную российскую здравницу.
– В Анталию что ли?
– Ага!
– Что же я, как дурак, в Алуште отдыхал?
Альбина подленько захихикала, этот заразительный смех ей всегда удавался. Но в этот раз она посмеялась надо мной. Я, конечно, подозревал, что она на меня бублик крошит за то, что я сместил её с рекламного трона, но такой откровенной подставы с сочинской выставкой я не ожидал.
Когда Салахутдинова уже грела свою тощую задницу на турецком песочке, меня срочно вызвали в приёмную к телефону. На проводе был Елин, утром прилетевший в Сочи.
– Скажи мне, мил человек, за что я тебе деньги плачу? – в негромком тоне директора угадывалась грядущая гроза. – А где у нас на стенде «плазма»?
Во мне всё опустилось. Начальник отдела не имеет права говорить шефу, что только приехал из отпуска и вопросами подготовки к форуму занимался мой заместитель.
– Э, Сергей Валерич, – проблеял я как можно увереннее. – Там всё заказано, я сейчас проверю…
– Можешь не проверять, телевизора в списке оборудования нет.
– Как нет?! – я не знал, что ответить большому боссу.
– Разъебай!
Директор бросил трубку. Через минуту я проверил договор: телевизора там действительно не значилось. Ну, Альбина, я тебе этого вовек не забуду. Что теперь с ней делать? Избить вешалкой? Объявить выговор? Лишить премии? Но ведь это я невнимательно ознакомился с документами, у меня было время всё исправить.
Кстати, о премии. Её лишили именно меня, когда директор на следующей неделе из Сочей. Видимо, поездка в бархатный сезон на курорт благотворно повлияла на него, и Елин сменил гнев на милость. На совещании директор, как анекдот, рассказывал о том, что он вместе с генеральным директором нашего холдинга самолично перетаскивали тяжеленный плазменный телевизор из подсобки к нам на стенд, спасибо сочинским устроителям, они пошли навстречу и выделили телевизор для трансляции нашего представительского DVD-ролика.
К счастью, у двух больших «шишек» ни пупок не развязался, ни корона с головы не упала. Это только у меня к моей профессиональной карме прибавился ещё один жирный минус.
Что касается плазменных телевизоров, меня они меня уже и на заводе достали: с ними приходилось носиться, как с расписной торбой. К приезду каждой делегации – а их было не менее двух в неделю – мне вменялось организовать показ представительских видеофильмов. Я уже заделался придворным кинщиком. И всё бы было ничего, но с этими видеофильмами вечно выходили какие-то зихера: то диск не читается, то провода не правильно подсоединены, то телевизоры по велению директора надо поменять. А они, на минуточку, каждый по полцентнера весит. И я опять, как рыжий на ковре. К счастью, у меня в отделе вскоре появился толковый сисадмин Миша Адамов и для него все эти манипуляции с аппаратурой были игрой в бирюльки. Так что как-то справлялись с этой напастью
– Олег, ты плазму настроил? – звонил мне руководитель аппарата Павлов. – К Сергею Валерьевичу через час приедет делегация из Тринидада и Тобаго.
Подполковник в отставке был дальним родственником Елина и частенько любил пошутить. Чаще примитивно, по-солдафонски и в казарменной тональности, но всегда безобидно. Я, конечно, знал, что делегация ни с какого Тринидада, а из Вьетнама – они ездили на завод чуть ли не каждый месяц.
– Так точно, товарищ подполковник, – бывший вояка любил, когда ему отвечали чётко, как на плацу. – Михаил всё сделает.
– Так, а к тебе дошло письмо из холдинга?
– Какое письмо, Владимир Александрович? Они нам их каждую неделю шлют, разные отчёты требуют.
– Сейчас скажу… Входящий номер 3591 от 3 октября. Олег, не откладывай с ответом.
– Конечно, я понимаю. Холдинг – это святое. Считайте, что я уже ответил.
– Вольно! – подполковник удовлетворился и положил трубку.
