Ксюша села в машину и нежно взглянула на него. Только его любимые ярко-голубые глаза могли сейчас придать ей силы и уверенность, что она поступает правильно. Она не хотела думать о том, как и когда расскажет Косте, что уходит от него, как он воспримет это. Она не хотела чувствовать себя виноватой за то, что использовала его в своей сложной ситуации с матерью, а теперь за ненадобностью бросала. Она не хотела думать о Кристине и о его дочери. Она впервые просто думала о себе, о том, что жизнь без него невыносима. Она смотрела на него и чувствовала, что мир вокруг не интересует её, что нет никого важнее человека, сидящего напротив. Он повернулся и посмотрел в её лихорадочно блестящие глаза, и она почувствовала, что пропадает в их лазури. Она нежно улыбнулась ему и, робко коснувшись рукой его колючей щеки, прошептала:
— Прости меня. Я очень люблю тебя…
Он кивнул, завёл машину и повёз её навстречу их новой жизни.
Войдя в квартиру, Артём первым делом протянул ей ключи.
— Я поменял замки.
Она взяла их и кивнула, оценив про себя то, что он подумал об этом. В квартире без него она будет чувствовать себя комфортнее, если будет знать, что никто не сможет потревожить её.
Он поставил чемодан и притянул её к себе.
— Мне надо съездить на работу, но я постараюсь вернуться пораньше.
— Хорошо, — прошептала она, чувствуя, что, оказавшись в его объятьях, теряет самоконтроль.
Он нежно прикоснулся к её губам, и её губы задрожали от его прикосновения, а в голове мелькнула дикая мысль, что этого поцелуя могло вообще бы не быть, если бы он не простил её. Она крепко обвила руками его шею и каждой своей клеточкой отдалась этому желанному поцелую. С каждой минутой она чувствовала, что тепло, окутавшее всё её тело, начинает перерастать в огонь и разум перестает повиноваться от пронизывающей тело страсти. Осознав это, она решительно отстранилась от него, понимая, что ещё чуть-чуть — и она никуда не отпустит его.
— Иди, — выдохнула она, тяжело дыша.
— Я скоро вернусь, — ответил он, пытаясь восстановить дыхание и унять желание, вызванное её близостью.
Он решительно вышел в холл, а она встала в проёме двери и со всей любовью, которую мог передать её взгляд, смотрела на него, пока он не исчез в лифте, а потом закрыла дверь и стала распаковывать вещи.
Разложив всё, девушка вошла на кухню и заглянула в холодильник, вспомнив, что уже обед, а она ещё даже не завтракала. Она нашла там готовые куриные ножки и положила одну греться на сковородку. Пока мясо разогревалось, она сделала себе салат. Приоткрыв крышку, она собиралась достать курицу, но резкий запах мяса вызвал у неё приступ тошноты, и она еле успела добежать до туалета.
Умыв лицо холодной водой, она обеспокоенно посмотрела на себя в зеркало. На ум пришли недавние слова сестры о беременности, и она похолодела, думая об этом. Забыв о недавнем голоде, не желая больше гадать, она оделась и пошла в ближайшую аптеку.
— Катя, я беременна… — сквозь слезы прокричала Ксюша в телефонную трубку.
— Ты сделала тест?!
— Да. Я сделала два теста, оба положительные… — всхлипывая, подтвердила она и в голос разрыдалась в трубку.
— Ты уверена, что это Костин ребёнок? — услышала она взволнованный голос сестры.
— С Артёмом мы предохранялись! — грустно повторила девушка.
— Всегда?!
Ксюша на секунду задумалась и вспомнила утро в Финляндии, когда она пришла к нему в душ и когда они, не думая ни о чём, забыли все меры предосторожности.
— Один раз только не предохранялись…
— Одного раза достаточно! — воскликнула Катя с надеждой в голосе.
Ксюша помолчала, а потом спросила сестру:
— Катя, кого ты обманываешь?! Шанс, что ребёнок Артёма, — это 1 к 10. Сама понимаешь, что это очень маловероятно!
— Но ведь этот шанс есть!
— И что я ему скажу?! — раздражённо произнесла Ксюша. — Я беременна, и есть призрачный шанс, что это твой ребёнок?!
— И что ты решила?! — мрачно спросила сестра.
— Я не знаю… — в отчаянии пробормотала та и снова разрыдалась. — Я не знаю…
Катя ехала в торговый центр вместе с Юрой, сердясь на него, что он не отпустил её одну. Он положил руку на её ногу.
— Хватит дуться! Ты и торговый центр — это две непредсказуемые вещи, а Мишу надо кормить через два часа.
— Ну да, я теперь только агрегат, готовящий молоко сыну! — недовольно буркнула она и убрала его руку.
— Катерина!
— Я оставила маме сцеженное молоко на всякий случай, если задержусь.
— Может быть, я просто хочу побыть с тобой вместе, — игриво произнёс мужчина.
— Юра, это не то место, где можно побыть вдвоём! — вспылила она и отвернулась к окну, пытаясь унять своё раздражение.
— Возможно, но перестань уже ворчать!
Они въехали на парковку, нашли место, где оставить машину, и Катя, выйдя из неё и встав напротив стеклянных дверей, принялась разглядывать своё отражение. После родов прошло ещё совсем мало времени, и она знала, что сейчас её тело не идеально, но она подобрала такую одежду, которая подчёркивала то, что можно было показать, и скрывала то, что стоило скрыть.
