Ксюша шла из магазина под дождём, совсем не спеша спрятаться от него. Она уже давно насквозь промокла, но ей было всё равно. Она не хотела возвращаться в квартиру, где находилась тень любимого человека. К тому же она чувствовала себя такой уставшей, такой безразличной к происходящему. Сегодня она окончательно сдалась и перестала верить, что их любовь пройдёт даже через это испытание. От этого на сердце была такая боль, что никакой дождь и холод не мог с ней сравниться. Она услышала, как зазвонил телефон, но не стала доставать его из сумки, чтобы он не намок.
Она вошла на территорию дома и снова услышала, как надрывается мобильный, но ей было даже неинтересно узнать, кто хочет с ней поговорить.
Когда она вошла в квартиру, то услышала быстрые шаги Артёма и его рассерженный голос:
— Почему ты не берёшь телефон?! Я волновался!
Она подняла на него глаза и, к своему удивлению, действительно увидела волнение на его лице.
— С чего это вдруг?
Он стал помогать снимать её мокрое пальто, и Ксюша разволновалась от его прикосновений. Чтобы скрыть своё смущение, она отодвинулась и упрямо процедила:
— Я сама!
— Ты вся промокла…
Он смотрел на прилипшую к телу футболку, на мокрые волосы, приклеившиеся к влажному лицу, и вспоминал танцующую под дождем Ксюшу когда-то давно в Вырице, вспоминал, как потом на крыльце старенького дома снимал с неё мокрое платье, как занимался с ней любовью, а потом она заболела, и было так страшно… Очень страшно потерять её… Неожиданно он притянул её к себе.
Она задрожала, то ли от его прикосновений, то ли от холода, и он поспешно стал снимать с неё мокрые вещи.
— Артём, я сама, — по-прежнему сопротивляясь, она подняла на него глаза.
Он смотрел на неё своим невероятным голубым взглядом, как когда-то давно в прошлом. Взглядом, что растворял в себе и сводил с ума, и девушка застыла в шоке.
— Какая ты холодная! — прошептал он, коснувшись её обнажённого плеча, и стал растирать влажную кожу руками, одновременно покрывая её поцелуями.
Ксюша обняла его за шею, всё ещё не веря тому, что это на самом деле происходит с ней. Он приблизился к её лицу, и она заметила, как его глаза потемнели от расширившихся зрачков, и сглотнула. Его губы находились в миллиметре от её губ, она чувствовала их горячее дыхание и стала задыхаться от пронизывающего желания его поцеловать. Наконец он сам коснулся её губ, и всё поплыло. И хоть в голове до этого теснилась тысяча вопросов о том, что всё это означает, сейчас вдруг это стало неважно.
Когда он оторвался от неё, она с опаской посмотрела в его глаза, боясь увидеть привычный холод и равнодушие, но он смотрел так же, как и до поцелуя.
Неожиданно он взял её на руки, и она удивлённо воскликнула:
— Что ты делаешь?
— Ты замёрзла, тебе надо срочно погреться в ванне, чтобы не заболеть.
— Но я бы могла дойти сама, — робко возразила девушка.
Он ничего не ответил, а опустил на пол перед ванной. Ксюша стояла в нерешительности, стесняясь дальше раздеваться, и смотрела, как он набирает ей воду.
— Я бы составил тебе компанию, но Тёма не спит ещё, — смущаясь, произнёс он, и она кивнула в ответ, всё ещё не веря, что это не сон и что всё происходит на самом деле.
Ксюша вошла в комнату и первым делом попыталась поймать его взгляд, чтобы убедиться, что ничего не изменилось, пока она грелась в ванне.
Артём встретил её улыбкой и тёплым взглядом, и она, выдохнув, присоединилась к нему и Тёме на кровати.
Они молча посмотрели друг на друга, не пряча во взглядах химию своих чувств. Он положил ладонь на её ногу и медленно повёл рукой по тёплой коже вверх под халат, и она почувствовала, как учащается их дыхание.
— Я соскучился по тебе.
— Я тоже… — выдохнула она.
В голове по-прежнему был целый рой вопросов, но, помня, куда последнее время их приводили разговоры, она решила, что сегодня не готова была рисковать внезапным возобновлением отношений.
Тёма запел, издавая череду протяжных слогов, и они, оторвавшись друг от друга, с улыбкой посмотрели на сына.
— И как ты теперь будешь называть нас, если у нас одно имя на двоих?!
Она улыбнулась краешками губ.
— Ну, ты теперь взрослый мужчина, отец, так что и имя у тебя теперь взрослое. А он маленький, и имя у него сокращённое.
— Может, мне нравилось, когда ты называла меня Тёмой.
Она дотронулась дрожащими пальцами до его щеки и прошептала:
— Я буду так называть тебя, когда мы будем одни.
Он коснулся губами её пальцев.
— Может, положишь его спать?!
Она кивнула и, загипнотизированная пламенем страсти, бушующим в его взгляде, взяла мальчика на руки, поцеловала и переложила в кроватку.
Ксюша робко села на кровать, чувствуя, как сердце чаще бьётся в груди, и, смущаясь, посмотрела на него, а он тихо позвал:
— Иди ко мне.
