– Тебе будут предлагать взятки, чтобы выгодно вести бизнес. Не бери, не поддавайся на уговоры, не принимай приглашение сходить в баню или встретиться в ресторане. Ты сядешь, а они останутся. Обещаю, у тебя будет много возможностей обогатиться. Все вопросы решай только с юристами и в рабочем порядке. Не давай поблажек родственникам и друзьям. Я создам городское сообщество в соцсети, следи там за мнениями людей. Делай меньше, но качественно, и всё будет хорошо.
– Из какого ты времени? – Неожиданно задал вопрос мой собеседник. Я подняла бровь. – Явно не отсюда. Думаешь, я не понял? Верится, конечно, в это с трудом, но с каждым твоим словом я понимаю, что ты слишком взрослая для своих лет. Ты водишь машину, словно полжизни за рулём правела.
– А, что маленькая девочка не может быть умной?
– Априори нет. Но даже не это тебя выдаёт.
– А что тогда?
– Взгляд. У тебя нет подросткового блеска и наивности. У моего отца стал такой, когда он похоронил свою жену и старшего сына. Так из какого ты времени?
– Мне пора. Будь здоров. Когда понадобишься, я тебя найду.
– И тебе не хворать.
Будни закрутили меня делами. Я вместе с архитекторами разрабатывала проекты быстровозводимых каркасных домов и лаборатории. Подавала заявку на перевод земельного участка из лесфонда в сельскохозяйственный. Сделала молекулярный анализ Викториума и подала заявку Международный союз теоретической и прикладной химии о внесении нового элемента в периодику под номером сто девятнадцать. С относительной массой двести девяносто пять. Как первооткрывателей я обозначила своё имя и Аркадия. Почему я не присвоила все лавры себе? Всё очень просто. Женщины-учёные реже цитируются в мужском мире.
В союзе меня попросили отправить образец вещества в их лабораторию. Я соблюдала все меры по сохранению нашего права называться первооткрывателями этого сверхпроводника, так как знала, что у Глеба в будущем несколько учёных пытаются присвоить его лавры себе. Было потрачено очень много времени на защиту территории от вмешательства в наш бизнес правительства. Через месяц мне пришёл положительный ответ и предложение внести имена в номинации Нобеля.
Я наведалась в геологоразведочный колледж Миасса и забрала из бункера коробки с работами господина Михлёва. Я попыталась найти этого доктора академических наук, чтобы поговорить с ним. Но его престарелая супруга сказала, что он скончался. Я попросила у неё несколько его фотографий. Чтобы сдержать данное себе в бункере обещание: поставить ему памятник.
Мы с Никой и Семёном приобрели путёвки в Египет. Отдых запланировали после окончания первого курса реабилитации Сёмы. За это время он подрос и стал ещё умнее. В том будущем Семёна ждала незавидная судьба. Отец его оставит в интернате для инвалидов. А потом он умрет от пневмонии, не дожив до двадцати пяти лет. Я думала, сколько же талантов загубили собственные родители и система. В этом времени Семён постоянно что-то делал, паял, программировал, рисовал модели приборов. В его комнате пахло канифолью и пластиком. Ну а Аня собиралась замуж. За неё я не беспокоилась. Так как ей повезло найти мужа, с которым они прожили до начала вторжения.
Мы договорились, что на отдых берём только самый минимум – едем с рюкзаками, билетами и паспортами. Мама сделала на меня доверенность на ребёнка.
В день перед вылетом остались у моих родителей. Папа пообещал отвезти нас в аэропорт. И вот мы довольные и счастливые шагаем из подъезда и проходим мимо бомжеватого вида женщины, пристроившейся на лавочке. Нас разделял заборчик и несколько клумб.
– Ника, Семён! – хриплый голос окликнул нас. Меня бросило в пот.
В этой пропитой алкоголичке с характерным заплывшим лицом я с трудом узнала ту красивую, статную женщину, которая гордо хлопнула дверью и ушла искать своё счастье, оставив шестилетних двойняшек и малыша инвалида, плачущими в коридоре. Я помню этот момент. Мы с Ники подолгу играли с Семёном, пока он не засыпал. И я шла домой. А ещё, я часто давала им списывать, так как знала, что они не могли готовиться к школе из-за малыша.
– Мама? – с подозрением произнесла Ники.
Женщина подошла к нам.
– Вот, приехала вас повидать, а там нет никого. Соседи сказали, что папаня ваш умер, а вы здесь. – быстро затараторила она.
– Привет, мам. – заволновалась подруга.
– Кто это? – спросил Семён. Он её не помнил совсем.
– Догадайся, – хмыкнула я и стянула с его плеч рюкзак, чтобы положить в багажник.
– Мам, зачем ты здесь? – дрожащим голосом прошептала Ник.
– Говорю же, к вам приехала. А вы куда-то собираетесь?
– Да, мы опаздываем. – тихо сказала я.
– Аня?
– Здрасте, приплыли. – хмыкнул мой папа.
– Мам, мы… нам надо ехать.
– Может, ты мне дашь ключи от квартиры, я вас там подожду.
– Нет уже той квартиры. Продали её за долги, пока вы там гуляли. – не выдержал папа. – Идите откуда пришли.
– Куда ж я пойду? У меня здесь нет больше никого кроме детей.
– Да, собственно детей у тебя тоже уже нет. – огрызнулась Ники.
– Ника, пожалуйста…
