Лайам нащупал дверь за ее спиной. Они продвигались, ничего не видя, то всхлипывая, то издавая стоны, испытывая неведомые ощущения, наслаждаясь ими. Упав на кровать, он вдавил ее тело в мягкий матрас.
Ее повисшая рука задела лампу на тумбочке, и та с грохотом полетела на пол.
— Пусть, — сказала она, когда он приподнял голову, — в темноте безопаснее.
Если сосредоточиться на том, что это именно Лайам стаскивает с нее рубашку, пробует языком каждую пядь ее разболевшихся грудей, все пропадет. И останется только ломать голову, почему ей захотелось, нет, почему ей стало необходимо, чтобы именно он этим занимался.
Однако это было необходимо и ему. Джо ощущала это, когда рвала его рубашку и тихо чертыхалась от обиды, что пальцы не справляются с пряжкой у него на поясе.
Он помог ей, и она нежно прижалась губами к его груди. В тисках его тяжелых бедер, вдыхая теплый аромат возбужденного мужского тела, она потеряла последнее самообладание и весь остаток сдержанности.
Кульминация их дикого, несдерживаемого сближения закончилась такой же сокрушительной отдачей.
Джо проснулась среди ночи.
— Я визжала! — сказала она вслух и стремительно села.
Лайам перевернулся на бок и забросил ногу ей на бедро. Тяжесть его ноги приковала ее к месту.
— Что ты сказала?
Она напряглась, услышав его глубокое, сонное мурлыканье.
— Я ничего не говорила.
— Нет, сказала. — Он сделал паузу, явно копаясь в сонной памяти, пока наконец нашел. — Ты сказала: «Я визжала».
— Чушь. — Она пыталась натянуть на себя сбившуюся в ногах простыню.
— Нет, сказала. Ты сказала…
Ей не нужно было напоминать, что она сказала.
— Молчи! — крикнула она, обеими руками прикрывая ему рот. Он приоткрыл губы и прошелся языком по середине ее ладони.
Остатки сил в ее теле исчезли, и она упала вперед, выставив перед собой руки. Лайам почти уткнулся лицом ей в грудь и тут же нащупал ртом набрякший и порозовевший кончик.
— Божественный дар, — пробормотал он. Он уже двигался без прежней стремительности, но Джо, распластавшись поверх его тела, ясно ощущала силу его порыва.
Со стоном она попыталась приподняться.
— Нельзя же так.
Лайам накрыл руками округлости ее ягодиц.
— Вообще-то можно, если существует вероятность, что это окажется приятно. — Она резко вздохнула, когда его язык неожиданно повторил прикосновение к еще влажному соску. — Ты невероятно чувствительна, особенно в этом месте.
— И в остальных тоже. — По крайней мере с тобой, в смятении поняла она.
Тихое признание вырвало из его горла довольное мужское мурлыканье.
— В таком случае мне надо быть внимательным. Ты должна сказать мне, если я что-нибудь пропущу.
— Ты не смеешь так со мной разговаривать.
— Тебе не нравится?
Ей сдавило горло от дразнящих ноток в его глубоком, ласковом голосе. Нарастающее возбуждение душило ее.
— Ты жалеешь меня.
— Страсть — не жалость.
— Это — страсть?
Он потащил ее вниз, и ее лицо оказалось совсем рядом с его лицом, а ее груди прижались к его груди, ее колени стояли по обеим сторонам его бедер.
— Зачем давать этому название? — простонал он. — У тебя мой запах, мой вкус. — Его раскрытый рот скользил по ее шее. Он явно возбуждался от этого.
— Я хочу…
— Чего, любимая? Чего тебе со мной хочется? — Его душистое дыхание щекотало ей щеку, руки медленно и чувственно скользили вдоль спины, вниз, к изгибу бедра. Он согнул ей ногу в колене и провел большим пальцем по чувствительной коже подошвы. — Тебе поможет, если я скажу, что мне бывает приятно?
Лукавые, сладкие интонации смели остатки ее сомнений и запретов.
— Хочу… Хочу все с тобой делать. — Она почти рыдала. — И ты все делай.
И началось… Началось сближение, бесконечно более интимное, чем их предыдущая неистовая встреча. Медленное, чувственное, в течение которого слова действовали так же мощно, как прикосновения. Она и не представляла, какие эротические фантазии живут в уме мужчины, и каждый звук, медом капавший с его уст, возбуждал в ней все большую страсть…
— Я вот что подумал.
Джо часто заморгала, пытаясь сосредоточиться.
— У тебя все в порядке? — не отставал он.
— Да, прекрасно.
— Ты показалась мне какой-то странной.
— Не пыхти. — Слава богу, не она за рулем, мрачно подумала Джо. Наваждение какое-то. Никак не может забыть то, о чем лучше вообще не думать. Всего раз… ну, хорошо, два. Такое стечение обстоятельств. Бывает. Он из жалости переспал с ней.
— Я кое о чем подумал.
Я тоже!
— Ты уже говорил это. Выскажешь наконец?
— Я думаю, нам надо все-таки пожениться.
Машина остановилась.
— Ты слышишь, что я говорю? Наверняка и ты об этом думала.
— Я об этом думала? — Он что, совсем спятил? Он так говорит, будто они обсуждают покупку нового автомобиля.
— По логике вещей такое решение само собой напрашивается.
— Логика?!
Лайам всегда прибегал к логике, когда подтасовывал факты, чтобы доказать, что он прав. Джо сжала зубы и расправила плечи. Почему этот фарс вызывает такую боль?
— Мы должны поступить целесообразно.
— Спасибо, что поделился своим поразительным пониманием ситуации и мудростью.
— Нельзя просто так отвернуться от этой проблемы. — Его лицо выражало суровое неодобрение.
