До Невозможности Настоящая полностью

Пройдя пару метров, замечаю неподалёку фигуру слона, значит, уже немного осталось! Нужно напоследок собрать все мысли воедино! Но что-то плохо выходит… и нахожу единственный верный метод. Это же она хотела поговорить со мной, так пусть и говорит, а я не стану мешать. Покорно выслушаю, а затем в зависимости от того, что скажет, вставлю свои пять копеек.

Почти подойдя к аттракциону, замечаю, как мило около него стоит Наташа. На неё красуется маленькая, коротенькая юбочка, и снизу по ногам словно по волнам протекают колготки. А сверху чёрная водолазка и лёгкая курточка. Но сейчас это не главное, а главное — то, что она хочет мне сказать. Будь сосредоточен! Только на этом и ни на чём больше.

Как только подхожу ближе, чувствую. Стук. Шорох. Смотрю на Наташу, и резко вместо неё появляется образ Наны, в сверкающей, синей куртке, которую купили ей. Подобна настоящей, в тех самых спортивных штанах в полоску из торгового центра. Испытывав небольшое пошатывание, пересилил себя и смог устоять на ногах.

И что это опять было? Мне в дурку пора уже? Сейчас всё успокоилось, но надолго ли?

— Филь, с тобой всё хорошо?

Постойте, я уже около неё? Каким образом я оказался на расстоянии меньше метра от неё.

— Да, всё просто отлично, — резко слетает у меня с языка. Лучше ничего я не придумал в этом полумраке туманного разума.

— Ты уверен?

— Да, я в норме. — Выдержав неловкое молчание, говорю: — Что ты хотела сказать?

Она начинает неуверенно:

— Я, я хотела сказать, что погорячилась и поспешила с…

Не отвожу вопросительный взгляд с её лица.

— Поспешила с тем, что сказала, что нам нужно расстаться.

— И почему же ты так решила? — недоумевая, высказал ей.

— Ты не понимаешь, — глубоко вздыхает, — конечно, какое тебе дело до меня, — тон становится тяжелее, — убежал следом за своей «подружкой»! После её резкого выпада «А мне?!» — её пыл утихает. — Мне что оставалось делать?!

Осматривается по сторонам, как бы пытаясь отдышаться.

— В общем, на нервах и написала тебе то злосчастное сообщение. О котором вскоре пожалела, как видишь.

— Это я прекрасно вижу, но ты же знаешь нашу ситуацию с Наной! — пришлось повысить на неё голос, хотя этого не хотел. — Я говорил тебе, что с ней всё сложно, можно было понять, что не просто так убежал за ней?!

— Это ещё не всё! — её голос вновь истерично сорвался. — Сначала думала, напишешь, узнаешь, как я, что со мной. А нет! Просто взял и убежал и ни слуху ни духу! Можешь себе представить, что чувствовала, когда прекрасно услышала, что она тебе сказала, а после ты даже не написал?!

Что же она такого сказала? Что аж Наташу так сильно затронули её слова.

Я обязан выяснить, что она хотела до меня донести!

— Прости, я больше так не могу, — она бросила на меня обозлённый взгляд, хоть сразу же попыталась его скрыть.

Поддерживая свой статус олуха, попытался оправдаться:

— В тот вечер я упал в обморок и очнулся только сегодня в середине дня, так что при всём своём желании написать тебе я бы не смог это сделать.

— Обморок? Прости-прости, я и подумать не могла, — встрепыхнувшись от удивления, произнесла.

— Ничего, — с тяжёлым выдохом произношу, — ты не могла знать.

— Почему ты упал? С тобой сейчас всё хорошо? — заботливо произнесла Наташа.

— Не знаю, почему упал, но сейчас мне уже заметно лучше. — Не стану же говорить ей, что буквально пять минут назад вместо неё видел Нану…

— Это самое главное, теперь мне стало спокойнее и немножечко стыдно…

— Это всё, что ты хотела сказать? — проговариваю, не обратив ни малейшего внимания на её тактичность.

— Наверное, всё, — произносит, семеня ножками на гранитной дорожке. — И это, ты мне так и не сказал, прощаешь ли меня за то, что я сделала, и можем ли мы…

Я не позабыл то, зачем она меня сюда позвала, но всё равно не могу ответить положительно. Хотя бы потому, что мне нужно разобраться в себе, а ещё вдобавок ко всему, с нашими с Наной отношениями. И раскрыть завесу тайны может одна лишь фраза, сказанная Наной, и Наташа знает её!

— Прости, Наташ, но сейчас не могу сказать тебе да, за эту ночь много чего произошло и мне нужно во всём разобраться.

Не давая мне договорить, взбешённо хватает за руку, проговаривая:

— Ты меня бросаешь? Это всё из-за неё? Из-за того, что она сказала?

Мотнув волосами с такой силой, что аж почувствовал на себе всё отчуждение, выливающееся на меня после моих слов. Только протёр глаза, вижу, как в метре от меня, она вновь кричит:

— Ну да, конечно, очень легко охомутать парня в таком-то положении, и не стыдно же ей!

— Ничего она меня и не хомутала! Не приписывай её сюда!

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я не приписывала её сюда после её слов?

Вот та самая кульминация! Что было сокрыто под завесой тайной, будет открыто!