Но это не мешает мне обращать внимание на мягко вьющиеся вокруг её выразительного лица волосы. Слишком сильно засмотрелся на неё, что даже не чувствую лёгкого подёргивания: «Ей, ты чего?»
— Ой, да-да, я тут.
Скорчив встревоженную мордашку:
— С тобой всё хорошо, у тебя не приступ?
— Нет, даже не вспоминай о нём!
— Если это не он, то что с тобой тогда?
— Ничего, всё отлично!
— Точно, ты уверен? — переспросила меня.
— Точно-точно, правда-правда! — весело провозгласил.
Мы ещё раз утончённо переглянулись, и я, обняв её за талию, предложил пройти вниз. Она любезно согласилась, и мы не спеша направились вдоль по уступу. Скорее всего, уже к выходу или по-хорошему нужно найти Женю, потому что ключи-то у него.
Нана аккуратно тянет меня за руку:
— Смотри-смотри — слева!
Удивился:
— Что там?
— Собака-собака, — радостным голосом кричит. Следом продолжая: — Смотри, как мило дети играют с ней, хочу так же.
— Хочешь так же?
— Да, очень хочу, обещай мне, что обязательно в будущем заведём собаку и будем играть с ней целыми днями.
— Ах-ха-х, насмешила, с ней не просто играть нужно, её желательно дрессировать.
— Ой-ой, посмотрите-ка, кто тут у нас умный такой. Думаешь, не смогу обучить собаку? — будто наезжая проговорила.
— Я этого не говорил. Заметь, это ты сама придумала.
— А что тогда? Что нам мешает завести собаку и играть с ней?
— В принципе ничего, но…
— Никаких но. Я сказала, значит так и будет!
Не горел желанием с ней сейчас спорить и грузить всяческой фигнёй, поэтому любезно протянул белый флаг:
— Как скажешь.
— То-то же. Будешь знать, как со мной спорить.
— Что-то я не припомню, чтобы ты была такой дерзкой, — дразня, произнёс.
— Это вызов?
— Возможно, но только что ты сделаешь?
— Ох, ты во мне всё ещё сомневаешься? Думаешь, узнал о моих чувствах, признался мне в любви и я вся принадлежу тебе?
— Ну да, а что разве не так?
— Так, конечно, но не всё так просто… если ты вот сейчас договоришься…
Интригую нас обоих:
— То…
— То ночью вместо того, чтобы лечь с тобою спать, задушу своими же волосами! Ву-ха-ха-ха! — зловеще, сгущая краски, провозгласила.
— Не жалко волосы?
— Если только чуть-чуть.
— А ну раз так, то всё… спать буду только с открытыми глазами.
— Ой, да ладно тебе, и взаправду поверил, что ли. Куда я без тебя теперь, дурачок ты мой.
— Ах, значит, до этого был просто дураком? А теперь твой дурачок.
— Нет, до этого ты был, как бы это мягко сказать… ну, в общем, ты понял, кем ты был, когда шатался со своей Наташей, — и кинула на меня пугающий, проницательный взгляд. Но потом сразу же переменилась в лице, поняв, видимо, что уже никакой Наташи нет, а есть только мы.
Перед самым концом спуска вспоминаю, как нёсся по этому уступу ещё двадцать минут назад и, охваченный страхом, из-за того, что могу не успеть нагнать её. От внезапной бури эмоций хватаю за руку.
— Нан, — резко выпалил.
— Да, Филь, ты чего?
— Может быть это резко, но я всё же скажу.
Бросает на меня вопросительно-чарующий взгляд.
— Ещё сегодня утром я проснулся после обморока, совершенно позабыв, что было вчера вечером. И я даже подумать не мог, что спустя каких-то несколько часов буду стоять около горы и целовать твои пламенные губы. Постой, ничего не говори. Я очень рад, что получилось именно так. Если бы у меня был бы выбор — ничего бы не менял, — захлёбываясь в своих же словах, выговорил.
Область вокруг глаз Наны заметно побледнела, а также на ресничках после моргания были заметны проблески слезинок. Это так мило… весь покрылся красной краской, но продолжил своё повествование.
— Хотя нет, одно всё же хотел бы изменить. Это то, что заставил тебя страдать и так сильно переживать из-за меня!
Резко подрывается со своего места, потянув меня немного вниз и врезается прямо в грудь. С такой силой, что аж на секунду показалось, что нечем дышать, так как обвила руками спину очень крепко. Наверное, так сильно задели мои слова, но она так ничего и не произнесла.
Сильнее сжимаю в объятиях и проговариваю:
— Прости меня ещё раз, пожалуйста. Хочешь собаку, будет тебе собака. Хочешь смотреть Спанч-Боба, будем смотреть Спанч-Боба! — Глубоко вздохнув: — Для тебя всё что угодно, ведь ты сломала меня и мой организм совершенно.
Отодвигается от меня и, поднимая глаза, удивлённо посматривает в мою сторону. Во взгляде замечаю смятение и опаску, наверное, потому, что боится, что это сон и он скоро закончится.
Но почти в тот же миг, когда хочу что-то сказать, чтобы вновь почувствовать её тепло, радует меня неотразимой девичьей улыбкой и прижимается обратно.
— Эти сны ещё… — выдерживаю паузу и чувствую, как она заметно вздрагивает.
Я не перестаю лить всю правду в лицо:
