До пепла... полностью

Пролог

«Я стою на краю,

Я не чувствую боли.

Я стою на краю,

Я надеюсь ты счастлив, надеюсь доволен.

И, наверно, не зря я зависима стала.

Счастье в томных словах,

магнитных глазах я его отыскала.»

Артем Пивоваров и Анна Седакова «Магнитные глаза»

— Да что с тобой творится, Тоня?! — Эля налетела, едва не сбив ее с ног, когда Антонина, и так не особо внимательная к окружающему, стремительно пересекала зал в направлении стола с фуршетными закусками.

Ей был нужен бокал… чего угодно, если честно! Но алкоголь нужен срочно!

В голове стучал бешеным металлическим звоном пульс. Грудь рвало дыхание. Вокруг все плыло, нет резкости в глазах…

Черт! Слезы, что ли? Нельзя! Тушь потечет… Но такая боль в солнечном сплетении!.. Невыносимо!

Может язва?.. Это вылечить было бы проще. Или, лучше, сразу кровотечение, чтоб и до больницы довезти не успели…

Именно сегодня и в эту минуту, практически физически ощущая, как в спину упираются два взбешенных взгляда, прожигая между лопатками… и в сердце насквозь дыры подохнуть — виделось весьма привлекательной перспективой.

— Ну вы с Дэном и устроили опять! Еще и на фуршете в честь такого важного договора! Что у вас случилось, подруга?! — прекрасно ее зная, Эля сунула в руку Тони бокал игристого. — Он очень зол, что именно ты подписала-таки финальный контракт с Пархомовым для компании, да? — глянула с сочувствием.

Не отвечая, Тоня залпом выпила до дна, понимая, если откроет сейчас рот, просто разревется…

Или заорет во все горло!

Знала бы Эля, как все на самом деле было… Ошалела бы.

И то, что контракт Тоня все же  «подписала», она только что от Дэна и узнала.

Тоня эти бумаги как раз отказалась подписывать, почти уверенная, что такое решение обойдется ей в место топ-менеджера, минимум. А то и, вообще, выльется в поиски нового места работы. Но слишком подло Пархомов поступил… Чересчур больно и жестоко по ее сердцу и душе, по самоуважению попытался проехать утром, когда она (не то чтобы по своей воле или желанию) пришла на встречу, призванную завершить согласование всех деталей по делу и контрактам, которые две компании собирались заключать, что босс больше двух месяцев готовил, как оказалось. Такой удар нанес гордости, что Тоня молча бросила папку с документами ему в лицо и ушла, печатая шаг так, что едва каблуки не сломала.

И плевать в тот момент было, что ее и уволить могут через десять минут, без всяких рекомендаций, стоит Дамиру Пархомову набрать начальника Антонины и изложить «свою» версию событий! В том, что ее словам о случившемся никто не поверит, и сомневаться не приходилось. Даже пытаться не собиралась кому-то и что-то объяснять.

Ну кому она докажет, что Дамир Пархомов, едва увидев Тоню в том дурацком кабинете, поставил условие, что подпишет бумаги, только если она сейчас «сорвет свой хренов жакет, следом за ним лифчик, и отс*сет ему так, чтоб в глазах потемнело»?

У кого потемнело, кстати, у него или у нее? Уточнить тогда забыла…Ох, дура! О чем думает?!

Никому не докажет.

Сама не поверила, когда услышала… Тогда-то эта боль в животе и плеснула едкой кислотой. За что он с ней так? Сам же во всем поставил точку… Или теперь считал, что можно подобным образом говорить и обращаться… Так и ей было, что ему в вину вменить, кстати.

Что ж, после ее демарша, наверное, поменял мнение. После той затрещины, что она Дамиру залепила, и разлетевшихся по всему кабинету бумаг…

И все же он не позвонил и не нажаловался. А Дэн… ее жених, с которым у них тоже все было до фига сложно, сквозь зубы поздравил Антонину с удачным заключением контракта…

Три ха-ха-ха! Знал бы он! Или знал?

Подозревал ли ее жених, что озвучь свое условие Дамир иначе… и Тоня не вышла бы из кабинета в гневе, а повернула бы ключ, запирая дверь. После чего подошла бы к Дамиру, не замечая поплывшей в голове адекватности, медленно опустилась бы на колени, расстегивая две пуговицы строгого жакета, под которым, да, только кружевное бюстье и было…

Блин! Не раз уже казалось, что Дамир ее гипнотизирует по щелчку пальцев! Одним взглядом!..

Короче, понять, в чем причина такого тона у будущего мужа (в конкуренции, которой всегда между ними хватало, или в подозрениях, для которых имел повод, но совершенно не имел сведений), Антонина не сумела. Психанула, и так проведя весь день на моральных качелях сомнений, нервных поисков в уме вариантов новой работы и просто пытаясь придушить тупое сердце, пульсирующее болью. Точно не то настроение, чтобы полюбовно все с Дэном обсудить или уладить! А уж, учитывая, что у них и секса уже черти сколько не было, что всегда обостряло конфликты и профессиональную зависть… Все паршиво, короче.

Рявкнула на Дэна так, что половина зала приглашенных на празднование услышала и обернулась, явно заинтересовавшись назревающим скандалом. Он в долгу с ответом не остался.

А Тоня поняла, что не вытянет. Не выдержит… Заревет.

Потому что самого Дамира, стоящего напротив через зал, увидела.