До последней звезды полностью

Все имена и фамилии вымышлены,

любое совпадение является случайным.

1

После убийства Бориса Моисеева наступило затишье. Пугачевой, Агузаровой, Сюткина давно уже не было в живых, стремительно подходили к концу составы всех Фабрик, Блестящих, Виа-Гры и прочих Лицеев. Чай вдвоем пел теперь в один голос, спрятавшись где-то в ракетном бункере под Челябинском, но, судя по унылым песням на сольном диске, понимал, что дни его сочтены. Верка Сердючка пыталась бежать в мужском платье в Австралию, однако, при такой популярности шансов у нее не было. Самолет сбили переносным зенитным комплексом "Стрела" еще над Химками. Дольше других прятался маленький юркий Газманов, но и он, в конце концов, был взорван кем-то из участников лихих азартных соревнований, охвативших всю страну. Разумеется, фамилии победителей в этом виде спорта оставались неизвестными широкой публике, поскольку любая известность немедленно превратила бы охотника в дичь.

Впрочем, что тут долго рассказывать. Если вы читаете эти строки, значит, вам удалось ничем не прославиться, не стать популярной личностью и дожить до наших интересных времен. А, стало быть, все это вы знаете сами.

Но вот о чем вы точно не слышали, так это о маленьком японском ресторанчике, зажатом посреди Москвы, в тесном углу между Малым и Большим Казенными переулками. Вряд ли случайному прохожему придет в голову заглянуть сюда даже мимоходом, во время прогулки по Лялину переулку. Ни вывеской, ни кулинарными запахами не выдает себя скромное заведение, а между тем, оно известно... тьфу! Что за дикое слово! Нынче его почти не произносят. Лучше скажем - знакомо кое-кому из людей весьма влиятельных, а, главное, состоятельных. Нет, во дворе ресторанчика не толпятся, как встарь, бронированные "Мерседесы" и "Бентли", дураков теперь нет. Сюда приезжают, максимум, на мотороллере, чаще - на велосипеде, а то и на своих двоих. Внутри ресторанчика тихо, немноголюдно. Редкие посетители степенно сидят на подушках, скрестив ноги, вкруг низеньких столиков и потягивают теплую, жиденькую японскую водку, заедая рисовыми комочками, отдающими рыбой. Беседуют неспешно.

- Говорят, Беззубого видели в Таллинне. Опять зубы вставил...

- Да ладно! Что он, с ума сошел? Тринадцатый в рейтинге! На него ставки по поллимона!

- Прямо топ-мишень!

- Ну, топ, не топ, а охотников хватает...

- Так он же не поет давно!

- Если бы он еще пел, так за него бы и по лимону давали...

2

В тот день в Синем зале, обитом покойно и таинственно поблескивающим шелком, сидели всего четверо посетителей, но зато это были такие четверо, что весь персонал и сама хозяйка ресторанчика, засучив кимоно, стремительно летали на цыпочках, боясь лишним звуком, вздохом, неуместным выражением глаз отвлечь высоких гостей от важных дум.

- А что, Светлана Юрьевна, не повредил ли мой Шустрик вашего Механика? - с ядовитой любезностью осведомлялся лощеный молодой человек у сидевшей напротив дамы средних лет.

- Не надейтесь, - неприветливо отвечала та. - Оклемался. Он еще вашего Шустрика хоронить будет!

- Хоронить?! - молодой человек беззаботно расхохотался. - При нынешних охранных системах хоронить обычно нечего.

- И правильно, я считаю, - сказал плотный мужчина с тяжелым чиновным лицом. - Хорони их еще! Экономить надо государственные средства!

- Экономист! - фыркнула дама. - А сколько ты на Меладзе поставил? Не пожалел государственных?

- При чем тут это?! - мужчина грозно сдвинул косматые брови. - Тоже еще, счетная палата нашлась!

- Друзья! Друзья! - воззвал сухой седовласый джентльмен, сроду друзей не имевший. - Ближе к делу! Кого будем играть? Есть мишени?

- У меня пусто, - сразу заявил молодой человек. - Некогда было. Работы много.

- Ага, у меня тоже, то подкомиссия, то выборы, - вздохнул руководящий мужчина. - Горю на работе.

- Прискорбно, господа, прискорбно, - седовласый радостно потер руки.

- Ну, Сержу еще простительно, - сварливо заметила дама. - Но в твоем возрасте, Кузьмич, с работой пора завязывать. Пусть референты бегают.

- Толку с них, как с козла молока! - отмахнулся Кузьмич. - Попросил, вот, мишень подыскать - и то обосра...

- Осторожно! - поморщился седовласый. - Здесь дама!

Кузьмич медленно перевел на него осовелые от водки глаза.

- Я говорю: оба сразу в кусты. Огласки боятся.

- А вы не боитесь? - спросил Серж.

- Боюсь, - Кузьмич брезгливо поковырял палочкой рыбный требушок, торчащий из рулона черных водорослей, и выпил, не закусив. - Боюсь, что скоро играть некого будет!

- Попрятались, суки! - заключила Светлана Юрьевна, не смущаясь присутствием дамы.

Седовласый поднял палец. Лошадиное лицо его треснуло желтозубой улыбкой.

- В таком случае, господа, позвольте мне предложить вам мою кандидатуру...

- Сдурел, что ли, Леопольд? - прервал его Кузьмич. - На себе не показывай!

- Пардон, - седой тряхнул адмиральскими бакенбардами, - кандидатуру, намеченную моим собственным бюро.