Мой вопрос так и остался без ответа, так как у того, кому он адресовался, подкосились ноги, и он рухнул спиной в сугроб. Я плюхнулась рядом на колени, игнорируя холод и снег, завалившийся в ботинки, но любые мои попытки поднять или хотя бы докричаться до немца сводились к нулю.
– Не волнуйся, – раздался спокойный знакомый голос со стороны, – ему так будет легче. Во сне не чувствуешь боли, тебе это лучше всех должно быть известно.
– Ты поможешь ему? – я не оглянулась.
– Конечно. Завтра утром будет как новенький.
В темноте я различила движение и блеск металла – приближалось нечто крупное, и очень быстро. Когда оно подошло, я поняла, что оно не напоминает мне ровным счетом ничего. Это была высокая человекоподобная фигура с чем-то похожим на оленьи рога на голове, на которых болтались какие-то нити с металлическими бусинами на концах. Руки заканчивались длинными пальцами с острыми когтями на них. Материал не отличался от материала волков.
– Это Вендиго, моя последняя работа. Он отнесет твоего друга домой, сами мы вряд ли справимся, – Вендиго аккуратно, стараясь не повредить когтями тело, поднял Ханса и направился вслед за волками. – Пошли, – она положила мне на плечо свою руку, – замерзнешь.
Я послушно поднялась и повернулась к говорящей. Из-под черного мехового капюшона выбивалась прядь синих волос. Она все еще красит их.
– Вась, с ним точно все будет хорошо?
– Можешь не сомневаться, – она тепло улыбнулась мне, и тогда я поняла, как сильно соскучилась. Справиться со своими эмоциями у меня не получилось (хотя это и не те эмоции, с которыми надо справляться), и я обняла ее как можно сильнее. Объятия не остались безответными.
Наконец расцепившись, мы догнали Вендиго и пошли следом.
– Что-то с тобой не так, – выдала мне Василиса.
– Кроме того, что человека, который прошел со мной огромный путь и защищал меня, чуть не убили?
– Да, кроме этого. Тебе переливание крови не делали?
– Нет. У меня теперь всего лишь сердце биомеха-психопата в груди.
– Понятно. Влияние уже начало проявляться?
– Влияние? Будет влияние? Какое?
– На твою психику, на моторику – да буквально на все.
– То есть, я тоже сойду с ума, буду убивать людей, вырывать им зубы и вживлять их себе, да? И привязывать ножи к рукам… стоит подобрать имя, у Зодиака, Джека Потрошителя и других знаменитых серийных убийц всегда были крутые клички. Может взять Элис Руки-Ножницы?..
– Успокойся. Это не такое влияние, оно в некотором роде косвенное. Как кроссинговер, помнишь? Хромосомы обмениваются своими составляющими, и на выходе мы получаем непредсказуемый результат. То есть, если исходный образец любил вскрывать людей и доставать из них органы, из тебя еще может получиться отличный хирург.
– Фух, хоть что-то хорошее за последнее время. Ну не знаю, пока ничего такого конкретного не замечала. На льду только не упала, хотя в обычной ситуации и не так бы загремела. Думаешь, я стану самым ловким человеком во вселенной?
– Немного ловкости тебе не помешает. Но это фоновое влияние. Меня интересуют психические изменения.
– О, не могу сказать, что до этого я отличалась адекватной нервной системой, устойчивой к потрясениям.
– После всего, что ты перенесла и не свихнулась, можешь, поверь мне.
– Хех, да, наверное, – я с сомнением почесала затылок.
Дорога начинала казаться мне бесконечной. Я думала, мы так и будем идти целую вечность, всматриваясь в деревья и звериные тропы. Но как-то резко в поле зрения стал маячить бревенчатый двухэтажный дом, возле которого уже сидел механический волк.
Вендиго подошел к открытому балкону второго этажа и положил тело Ханса на пол. Мы в это время быстро поднимались по лестнице, а затем, отперев балконную дверь, принялись затаскивать спящего немца в дом. Мы поместили его тело на диван, Василиса приказала мне принести воды. Я сбежала вниз по лестнице, скинула на пол куртку, которую не успела снять до этого, схватила первую попавшуюся пустую кастрюлю, кухонное полотенце и, пока в емкость набиралась вода, стянула с себя и ботинки. Стараясь не расплескать воду, я примчалась обратно к ведунье. Та за это время успела перевернуть тело моего попутчика и снять с него пальто и все, что мешало добраться до раны.
– Давай сюда, – она не оборачиваясь протянула руку, и я отдала ей кастрюлю с полотенцем. Та смочила полотенце водой и очистила область раны от крови, которая уже успела застыть буро-алыми разводами. Пока она это делала, ее губы шевелились, произнося слова, но голоса не было слышно. – А теперь принеси настой в зеленом кувшине и бинты.
Я вновь оказалась на первом этаже и заглянула в кладовку. Нужный кувшин нашелся на одной из полок, а бинты отыскались в шкафчике рядом с раковиной, уже на кухне. Там же я нашла ножницы и стакан, налила в него немного настоя, а после немедленно отнесла все это Васе. Та уже закончила зачаровывать ножевое ранение и просто омывала рану водой.